Так вот в чем дело! Он, наверное, ожидал, что она обливается слезами!

Медлин гордо выпрямилась.

– С какой стати мне огорчаться? Я решила, что это старый корнуэльский обычай - убивать друг друга после обеда. Или еще одна семейная традиция Сентледжей?

– Простите, - сказал Анатоль. - Это больше не повторится. Пока я жив, Роман не переступит порога замка Ледж.

По спине Медлин пробежал холодок. Она слишком хорошо запомнила искаженное дикой яростью лицо Романа и теперь, сама не зная почему, стремилась защитить Анатоля. Анатоль, безусловно, превосходил Романа физической силой, но у того было преимущество, перед которым ее муж мог оказаться бессильным, - Роман умел быть жестоким.

– Значит, вам не удалось примириться с кузеном? - обеспокоено спросила она.

– Господи, конечно же, нет! - удивленно воскликнул Анатоль. - Эта ссора продолжается уже много лет.

– Я до сих пор не понимаю, что произошло, - задумчиво проговорила Медлин. - Вам не кажется, что Роман был просто пьян? То, как он пролил вино, и потом…

– Он не был пьян. - Анатоль подошел к туалетному столику, посмотрел на свое отражение в зеркале. - Мы с Романом ненавидим друг друга с колыбели.

– Но почему?

– Это неважно.

– А я хотела бы понять.

– Если бы только вы могли понять, - еле слышно пробормотал Анатоль.

Медлин подошла к нему, взяла за руку.

– Пожалуйста, скажите мне, - попросила она. Анатоль бросил на нее испытующий взгляд, и ей вдруг захотелось прижать прохладную ладонь к его горячему лбу, пригладить волосы… успокоить его душу.

Казалось, он отчаянно хочет что-то ей рассказать, и не только о Романе… но он опустил глаза и отошел, оставив в ее душе след горького разочарования.

– Я не хочу сейчас говорить о Романе, - сказал он. - Может быть, мы продолжим этот разговор в другой раз.

– Когда? - с горечью спросила Медлин. - Через год и один день?

– Вам нужно знать только то, что вы никогда не должны принимать Романа Сентледжа и говорить с ним. Это ясно?

«Нет, - подумала Медлин, - не ясно». Она хотела было возразить, но на лице Анатоля появилось знакомое непреклонное выражение. Роман Сентледж был просто внесен в список запретов наряду со старым крылом замка и Мортмейнами.

– Вам ясно, мадам? - повторил Анатоль, не дождавшись ответа.

– Да, милорд. - Она вздохнула. Теперь язык не повернется заговорить о более важных предметах - о разладе между ней и Анатолем, о том, как она невольно оскорбила его семью и ранила… если не сердце, то гордость.

Впрочем, если гордость Анатоля и была задета, он ничем этого не показал. Медлин смотрела, как он идет к двери, высоко подняв голову, и развернув плечи… и ее охватила беспредельная печаль. Анатоль всегда будет отстраняться от нее, хранить свои тайны, держать под замком сердце.

Зачем он приходил сейчас? Лишь затем, чтобы объявить новый запрет? И почему застыл у двери, держась за ручку?

Минуты текли. В комнате стояла гнетущая тишина, умирал огонь в камине, догорали свечи.

Наконец Медлин не выдержала:

– Вы еще что-то хотите, милорд?

Вначале казалось, что Анатоль ее не услышал, но затем он негромко ответил:

– Да.

– Чего же?

– Тебя!

У Медлин перехватило дыхание. Она никак не ожидала услышать подобное, но это было так похоже на Анатоля с его грубой прямотой! Ни страстных признаний, ни пылких просьб. Просто слово, которое поразило ее, словно удар молнии.

– Вы… вы имеете в виду… то самое?- дрожащим голосом спросила она, боясь, что ошиблась.

Нет, не ошиблась.