Он не знал, когда расскажет ей правду. Но сейчас, когда так болела голова, когда силы почти оставили его, - об этом не могло быть и речи. Он прислонился лбом к стеклу, желая лишь одного - остаться в одиночестве и восстановить силы.

Хотя его чувства сейчас работали вполсилы, он уловил чье-то приближение. Слуга? Неужели нашелся смельчак, рискнувший подойти в этот день к нагнавшему на всех ужас хозяину?

Анатоль поднял голову, стараясь сосредоточиться. Что-то мягкое вошло в его усталый разум, что-то теплое и яркое прорезало царившую в нем тьму.

Медлин.

Едва он успел выпрямиться и хоть немного овладеть собой, как дверь приоткрылась, и Медлин заглянула в кабинет.

– Анатоль, - позвала она, - могу я войти?

– Да. - Что еще он мог сделать? Только встать поглубже в тень, чтобы она не смогла разглядеть его лицо. С самого возвращения в замок он избегал оставаться с ней наедине, боясь прочесть в ее глазах вопросы, на которые не смог бы ответить.

Медлин шагнула в комнату. Пламя свечей играло на золотистом шелке ее капора, на блестящих мягких волосах, окружало сияющим ореолом ее тонкое лицо сказочной феи. От одного ее вида у Анатоля захватило дух.

Может быть, он не имеет права любить ее, но все же любит…

Медлин подошла ближе, и Анатоль понял, что она тоже очень устала. Пока он трудился над Уиллом, ей пришлось успокаивать близких к истерике девушек и наводить порядок в доме, где все пошло кувырком. И ей это удалось.

Казалось, сам дом успокаивается в ее присутствии. «И в этом вся Медлин, - подумал он с гордостью и нежностью, - она и в аду ухитрилась бы навести порядок».

Ад… Замок Ледж. В такие ночи это было одно и то же. Медлин остановилась у письменного стола, убрала на место выбившуюся из прически прядь… и даже улыбнулась бледной улыбкой.

– Кажется, все угомонились. Даже Уилл лежит спокойнее.

– Хорошо, - пробормотал Анатоль.

– Однако Мариусу пришлось уехать. Его вызвали к дочери нашего арендатора, она заболела. Мистер Тригхорн будет смотреть за Уиллом, и если появятся признаки лихорадки, то Мариус просил, чтобы за ним послали. Ваш кузен очень добрый человек.

– Да.

– На прощание он мне сказал: «Позаботьтесь о нем, Медлин».

– Мог бы и не говорить. Он-то должен знать, что ты сделаешь для Уилла все, что в твоих силах.

– Он говорил не об Уилле. - Медлин устремила на Анатоля серьезный, открытый взгляд. - О вас, милорд.

Анатоль мысленно послал ко всем чертям Мариуса вместе с его заботой. Отвернувшись к окну, он проговорил фальшиво бодрым голосом:

– Ничего со мной не случится, дорогая. Медлин обошла стол, встала между Анатолем и темным окном. Убрала с его лица волосы, приложила ладонь ко лбу, и ее нежное прикосновение немного смягчило боль.

– У тебя совсем больной вид.

– Я просто устал.

– Тогда пойдем в постель, - прошептала она.

Сердце Анатоля замерло. Как долго он ждал этих слов, как долго ждал, чтобы Медлин посмотрела на него так! Сегодня днем он торжествовал, потому что твердо знал - он пробудил в ней страсть… но в ее сердце не был уверен вплоть до последней минуты.

Сейчас глаза ее излучали мягкий свет, как будто… как будто она и впрямь его любит. И ему неудержимо захотелось прижать ее к себе, сделать все, что в его силах, чтобы она так смотрела на него всегда.

Даже продолжать ее обманывать.

Вздохнув, Анатоль отвел ее руку.

– Прости, - сказал он. - В постели от меня сегодня толку не будет.

Щеки Медлин слегка порозовели.

– Мне не надо никакого «толку». Я только хочу, чтобы ты отдохнул рядом со мной.

Искушение было велико, но Анатоль по собственному горькому опыту знал, каким он будет нынешней ночью - беспокойным, резким, невыносимым.