Каменные стены и окна, закрытые ставнями, на этой земле, затерянной среди тумана, казались небесным благословением.

Медлин радостно вскрикнула и бросилась вперед, но внезапно остановилась.

Серая кобыла, привязанная к воротам, возбужденно била копытом. Ив не стал бы ездить на такой горячей лошади.

Медлин вспомнила, что однажды днем, случайно посмотрев в окно дома священника, она увидела на деревенской улице эту кобылу и разглядела лицо всадника.

Лошадь Романа. Ее сердце замерло в тревоге при мысли о пронзительном взгляде Романа, его насмешливой улыбке. Как она не подумала, что может встретить его здесь? По-видимому, он часто приезжал посоветоваться с Ивом по поводу нового дома.

Что ей теперь делать? Медлин колебалась. Она хотела сказать Иву, что он был прав, что она решилась бежать от Анатоля, который груб. и жесток с нею. Роман, конечно, ненавидел кузена, но он ей никогда бы не поверил.

В лучшем случае он задержал бы ее, потребовав более достоверных объяснений. А в худшем, если бы докопался до истины… Медлин не сомневалась, Роман сделал бы все возможное, чтобы пророчество исполнилось.

Она кусала губы, размышляя, хватит ли у нее сил и терпения дождаться, пока Роман уедет. И все еще пыталась принять решение, когда дверь внезапно распахнулась и на пороге появился Роман собственной персоной.

В его облике было что-то странное. Поняв это, Медлин начала отступать, надеясь скрыться в тумане. Роман шел от домика нетвердой походкой, как пьяный, держась за забор.

Он кое- как нащупал повод привязанной лошади, но, едва развязав узел, выпустил его из рук. Шатаясь, он опустился на колени, и Медлин увидела багровое пятно, расползавшееся по плащу.

Испугавшись, она забыла обо всем и бросилась к нему на помощь. При ее приближении лошадь шарахнулась в сторону. Роман поднял голову и ошеломленно уставился на нее. Глаза его остекленели от боли.

– Медлин! Какого черта…

И начал падать. Она вскрикнула, и, бросив картонку, попыталась удержать его, но не смогла, и Роман ничком распростерся в грязи.

Медлин попыталась перевернуть его на спину, но Роман, собрав последние силы, оттолкнул ее.

– Уходите отсюда!

– Но вы ранены, - сказала она. - Что случилось?

– Нет времени… для вопросов, - он тяжело дышал. - Садитесь на мою лошадь. Поезжайте… за помощью.

Она боялась, что Роман не протянет так долго. Кровь лилась из зияющей раны в его груди с пугающей силой, и он бледнел прямо на глазах. Глаза его закрылись, и Медлин показалось, что уже слишком поздно.

Лошадь мотнула головой, развернулась и умчалась в туман, испугавшись, то ли запаха крови, то ли чего-то другого. Медлин ощутила чье-то присутствие у себя за спиной еще до того, как смогла что-либо увидеть или услышать. Человек подошел по дорожке, ведущей от домика, - бесшумно, как туман.

– О, Медлин, что вы здесь делаете, дорогая?

Это был голос Ива с его странными визгливыми нотками.

Собравшись с духом и обернувшись, Медлин увидела, что элегантный наряд француза разорван, напудренный парик сбился набок. Его облик поразил ее, однако не больше, чем дымящийся пистолет, который он сжимал в изящной руке.

Медлин выпрямилась и заслонила собой неподвижное тело Романа.

– Ив? - неуверенно произнесла она. От смятения и невозможности поверить в происходящее разум у нее мутился.

– Нет, дорогая. - Ив грустно улыбнулся и сорвал парик, сползавший с головы. - Эвелин. Эве-лин Мортмейн.

Медлин едва расслышала это страшное имя. Чтобы не упасть, она схватилась за забор, чувствуя, как земля уходит у нее из-под ног иона погружается в царство ночных кошмаров. А может быть, видений, неясных или непонятых. Теперь она поняла все.

Словно пелена тумана упала с ее глаз. Медлин в ужасе смотрела, как Эвелин Мортмейн встряхивает волосами.