– Идеальная невеста? - Образ Медлин, представший перед мысленным взором Анатоля, подстегнул сдерживаемую ярость. - Эта фарфоровая кукла? Да ее бы сдуло первым же порывом ветра, если бы этот нелепейший парик не придавливал ее к земле!

– Медлин отвечает всем вашим требованиям к будущей жене.

– Черта с два она отвечает! - взревел Анатоль. Одни собаки настороженно подняли головы, но самый старый гончий пес продолжал спать как ни в чем не бывало. Либо он привык к буйному нраву хозяина, либо просто оглох на старости лет.

– Я же говорил вам, никаких расфранченных красоток, никаких плоских грудей и, главное, никаких рыжих волос. - Анатоль начал было загибать пальцы, но потом с отвращением махнул рукой. - Как вы думаете, зачем я дал вам с собой список? Вы ведь считаетесь образованным человеком, стало быть, должны хотя бы уметь читать. Может, к старости вам изменило зрение?

– Зрение мне не изменило, - с негодованием возразил Фитцледж. Опустив руку в карман редингота, он извлек оттуда сильно помятую бумагу. Потом водрузил на нос круглые очки в металлической оправе и начал читать вслух: - Девица с нежным и чувствительным сердцем. Обладающая тонким воспитанием, приличествующим леди. Умная и образованная…

– Что? Дайте-ка я посмотрю. - Анатоль выхватил листок у Фитцледжа. Он пробежал глазами написанные черными чернилами строки, и на лице его отразилось глубочайшее изумление. - Цвет лица - слоновая кость и розы, - бормотал он. - Точеная фигура с тонкой талией и изящными членами. Манера одеваться весьма женственная. Глаза, как изумруды, волосы, как золотое пламя…

Анатоль устремил на Фитцледжа обвиняющий взгляд.

– Что это за дьявольщина? Почерк мой, но я писал совсем другое. Вы подделали мой почерк?

– Разумеется, милорд, я этого не делал. Во-первых, я не сумел бы, а во-вторых, зачем?

– Не знаю, не знаю. Но кто ж еще это мог… Анатоль запнулся и задумался. Он припомнил, как в тот вечер, когда он вручал список священнику, порыв ветра вырвал бумагу у него из рук. Вспомнил он и призрачный издевательский смех, пронесшийся по залу.

– Просперо! - Анатоль, стиснув от ярости зубы, прошелся по комнате. Его предок в свое время славился умением подделывать любой почерк. - Да сгниет этот ублюдок в аду! Это все его колдовские штучки. Он хочет, чтобы я расплачивался за его грехи своими несчастьями.

Он скомкал бумагу и швырнул ее в холодный камин, отчего собаки снова проснулись. Даже Цезарь приоткрыл единственный здоровый глаз.

– Так вы полагаете, что этот старый дьявол Просперо подменил бумагу? И написал свой список? Ну-ну. - Фитцледж прикрыл рот ладонью, чтобы скрыть усмешку. - Что ж, для трехсотлетнего призрака он неплохо разбирается в женщинах.

Один полный ярости взгляд Анатоля - и священник мигом перестал хихикать.

– К черту Просперо и его таланты! Все равно мое несчастье - ваших рук дело, - бросил Анатоль. - Я ясно дал вам понять, чего хочу и без этого проклятого списка.

– Увы, милорд, я с самого начала предупреждал вас, что так дело не делается. К Медлин меня привлекло чувство более высокого порядка, нежели здравый смысл.

– На сей раз, мистер Искатель Невест, ваше хваленое чувство вас подвело. Теперь есть только одно средство - ее надо отослать назад.

– Что? - Фитцледж широко раскрыл глаза. - Милорд, ведь речь идет о вашей невесте! Вы не можете просто взять и вернуть ее как… как возвращают сапожнику пару плохо сшитых сапог.

– А почему бы и нет? Я ведь еще не ложился с ней в постель. Брак-то заключен по доверенности.

– И тем не менее клятвы, которые были принесены, священны.

– А я все равно не вижу причин, по которым этот брак нельзя расторгнуть.