Больше всего на свете Медлин хотелось швырнуть каждый пенни из этих денег в его самодовольную физиономию. В ее душе бушевала оскорбленная гордость, но она, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно спокойнее, ответила:

– Я… я не могу вернуть ваших денег, милорд. Они истрачены.

– Что? - Анатоль бросил на Медлин такой свирепый взгляд, что она невольно втянула голову в плечи и еще сильнее вжалась в стену. - Как вы могли истратить такую огромную сумму за такое… Впрочем, неважно. Не трудитесь отвечать. - Он с отвращением тряхнул головой. - Мне следовало самому догадаться, еще когда я увидел, что вам понадобились две кареты. Полагаю, они обе доверху забиты дорогими тряпками.

В действительности вторая карета была нагружена гораздо более ценными для Медлин предметами - ее книгами. Деньги, полагающиеся ей по брачному контракту, весело и беспечно растранжирили ее родители. Но Медлин не пыталась разубедить Анатоля, хотя сама не понимала, что ее удерживало - стыд за семью или гордость.

Впрочем, это не имело никакого значения. Было ясно, что Анатоль проникся к ней презрением с самого первого взгляда. И теперь ничто не силах изменить его мнение о Медлин.

– Я сделаю все возможное, чтобы вернуть ваши деньги, милорд. Даже если мне для этого придется наняться в горничные.

– К черту эти разговоры о деньгах и об отъезде! - прорычал Анатоль. - Вы не хуже меня знаете, что никуда не уедете.

Медлин взглянула ему в глаза, и на миг ей показалось, что она смотрится в темное зеркало, где отражается лишь ее собственное отчаяние.

Еще несколько мгновений девушка боролась с собой, а потом благоразумно заметила:

– Я думаю, вы правы, сэр. Нам ничего не остается, как смириться с существующим положением вещей. Мы оба - пленники чести.

– Чести? - Сардоническая усмешка тронула губы Анатоля. - В жизни человека есть куда более могущественные силы, чем честь.

– Какие же, например?

– Рок.

Услышав этот загадочный ответ, Медлин недоуменно подняла брови, но, прежде чем она успела задать новый вопрос, Анатоль продолжал:

– Нам просто придется научиться жить по пословице - с паршивой овцы хоть шерсти клок.

– Как это очаровательно звучит! Анатоль сдвинул брови.

– Нам будет намного проще поладить друг с другом, мадам, если вы не станете ожидать от меня изысканных выражений. Я в них не силен. И рассыпаться в извинениях не умею.

– И я тоже - правда, потому что у меня было мало опыта, - сухо заметила Медлин. - Я привыкла быть правой.

– Превосходно. Вижу, нас ждет много приятных минут.

В первый раз Медлин заметила, как в темных глазах Анатоля блеснула искорка юмора. Она слегка приободрилась.

– Но по каким-то причинам, - рискнула заметить она, - мистер Фитцледж считает, что мы очень подходим друг другу.

Девушка опасалась услышать в ответ колкость, но Анатоль лишь с серьезным видом кивнул:

– Да. Искатель Невест славится своей мудростью в делах, касающихся брака.

– Искатель Невест?

– Фитцледж.

– Это его прозвище?

– Это его сущность. Ведь именно его я послал в Лондон, чтобы он подыскал мне невесту.

– Но… Искатель Невест? В ваших устах это звучит как титул или должность.

– Ну… - Анатоль запнулся, рассеянным жестом пригладил волосы. - Есть кое-что, что вам следует знать о Фитцледже. И обо мне. - Он снова замолчал в нерешительности.

– Да? - подсказала Медлин.

Анатоль с сомнением взглянул на нее, бессознательным движением провел пальцем по бледному шраму на лбу.