Она с удивлением отметила, какой красивый почерк у ее мужа - смелый и четкий. Рядом с его подписью ее собственная казалась неприглядной и незначительной.

Дарби унес церковную книгу, миссис Бимз вернулась к своим хозяйственным делам. Даже Фитцледж удалился в придел, чтобы снять парадное облачение. Как только шаги священника затихли вдали, Медлин положила букет на алтарь.

Что могло быть более возвышенного и очищающего душу, чем остаться одной в пустой церкви? Но Медлин осталась не одна. Анатоль стоял в нескольких шагах от нее, но узкий проход, разделявший их, казался шириной в целую милю, так далеки были они друг от друга. Он смерил девушку взглядом от узорчатой каймы юбки до рыжих кудрей, видневшихся из-под шляпки. Хотя его лицо не выражало одобрения, все же Медлин не заметила в нем и вчерашнего презрения.

С той минуты, когда Медлин утром спустилась вниз, они не обменялись и дюжиной слов. Она спрашивала себя, не суждено ли ей остаток жизни провести в молчании. Печальная судьба для женщины, которой в лучших лондонских салонах нередко ставилось в вину, что она слишком много говорит! Но кому из мужчин может понравиться, если женщина без труда опровергает их суждения?

Приподняв подол расшитой розами шелковой юбки цвета слоновой кости, Медлин направилась к Анатолю и непринужденным тоном проговорила:

– Как вам понравилась служба, милорд? Не правда ли, преподобный Фитцледж умудрился покончить с церемонией довольно быстро?

Анатоль теребил свой шейный платок, словно тесный узел душил его…

– Наверное, вы ожидали чего-то более изысканного?

– О, нет, я ехала в замок Ледж, вовсе не рассчитывая на пышную свадьбу. Анатоль опустил глаза.

– Я знаю, на что вы рассчитывали, Медлин. - В его тоне слышалась горечь, и Медлин ощутила нелепую вину за портрет, спрятанный под платьем, - словно она изменила Анатолю. Да разве можно изменить тому, кого не любишь, тому, кто не любит тебя?

Когда Анатоль поднял глаза, на его лице уже было обычное сардоническое выражение.

– Итак, вам удалось пережить и бракосочетание, и первую ночь в замке Ледж. Примите мои поздравления, мадам.

Медлин недовольно поморщилась, но ответила:

– «Пережить» - это как раз нужное слово, милорд.

– Вы хорошо спали прошлой ночью?

– Довольно хорошо.

Анатоль шагнул к ней, провел пальцем под нижним веком Медлин, где залегала темная тень. Брови у него скептически приподнялись, будто он точно знал, как она провела ночь. Подозрения Медлин вспыхнули с новой силой.

– А вы, милорд? - с вызовом спросила она. Будь у нее в достатке смелости, она тоже могла бы указать Анатолю на темные круги под глазами. - Как спали вы?

– Как мертвый, - отвечал он. - Вернее, как убитый.

– Правда? А мне показалось, что я слышала какие-то звуки в вашей комнате.

В действительности Медлин ничего не слышала, но на лице Анатоля мелькнуло беспокойство.

– Вы, должно быть, слышали, как я переставлял часы. Надеюсь, я вас не слишком потревожил?

– Нет, но я хотела бы задать вам один вопрос.

– Да? - Тон его не поощрял к расспросам. «Это вы побывали в моей комнате и раздели меня?»

Немыслимо было произнести это вслух под пронзительным взглядом Анатоля. Немыслимо и невозможно. Медлин вспыхнула и пробормотала первое, что пришло в голову:

– Я хотела узнать, когда была построена эта Церковь. На вид она очень древняя.

Было ли это игрой воображения или Анатоль и вправду облегченно вздохнул?

– Церковь стоит здесь со времен Эдуарда Исповедника. Ее несколько раз перестраивали, первое здание возведено на месте древнего языческого алтаря.