Медлин обвела взглядом алтарь, неф, заново восхитившись скромной красотой церкви, деревянной резьбой распятия, величественным барельефом, изображавшим поклонение волхвов.

– Удивительно, что все это сохранилось! Как удалось спасти церковь от пуритан?

– Моим предкам не удалось уберечь витражи от армии Кромвеля, а алтарь и распятие они разобрали и спрятали.

– Они подвергали себя большой опасности.

– И церковь, и деревня находятся в наших владениях. Сентледжи берегут свою собственность.

– Я полагаю, теперь это касается и меня?

– Да.

Медлин всего лишь пошутила, но ответ Анатоля прозвучал с удручающей серьезностью.

– Вы имеете в виду, что, если кто-нибудь оскорбит меня…

– Он умрет, - сказал Анатоль подозрительно мягким тоном, испугавшим и согревшим ее одновременно. «Конечно, - подумала Медлин, - это не то же самое, что нежность и забота, но готовность защищать жену тоже не последнее дело».

Она еще долго бродила по центральному проходу, касаясь рукой спинок каменных скамей, словно впитавших в себя запахи ладана и моря. На этот раз Анатоль не проявлял обычного нетерпения. Он молча наблюдал за Медлин, позволяя ей удовлетворить свое любопытство.

Медлин обратила внимание на то, что в этой церкви не было отдельно стоящей скамьи, предназначенной для семьи лендлорда. В ответ на ее замечание Анатоль объяснил:

– Крестьяне всегда предпочитали, чтобы владельцы замка сидели на открытом месте, где их можно было видеть. Так они чувствовали себя… спокойнее.

Медлин вполне могла это понять. Она и сама чувствовала себя гораздо спокойнее, когда Анатоль был у нее на виду, а не за спиной, как сейчас. Незримая сила, которую источал этот человек, словно облекала Медлин плащом, сотканным из суеверного страха. Если предки Анатоля хоть немного походили на него…

Медлин вдруг пришло в голову, что Хэриетт была права. Она ровным счетом ничего не знает о семье своего мужа.

Повернувшись к Анатолю, она указала рукой на пустые скамьи:

– Я надеялась… то есть я думала, что на нашей свадьбе будут присутствовать ваши родственники.

– О, они здесь.

Это сухое замечание озадачило Медлин, но Анатоль указал на пол церкви, и лишь тогда она разглядела имена, вырезанные на истертом камне.

В обычае хоронить покойников под полом церкви не было ничего запретного или предосудительного, но у Медлин вдруг тревожно сжалось сердце, и она поспешно отступила.

– Сентледжей издавна хоронят здесь, а не на, церковном дворе, - объяснил Анатоль, - в надежде, что дополнительный груз будет крепче держать их в могилах.

– Что?

Он поспешил добавить:

– Я имею в виду, что земля в церкви более священна. Там им легче покоиться с миром.

Медлин подумала, что Анатоль изъясняется несколько странно.

– А ваши родители тоже…

– Нет! - На его лицо набежала тень.:- Мать и отец похоронены в другом месте.

По его тону Медлин поняла, что коснулась опасной и запретной темы. С величайшей деликатностью она вернулась к изучению пола. Имена тянулись до самого порога, одно из них она прочла вслух:

– Дейдра Сентледж. Она умерла совсем молодой. Как печально!

– Едва ли не самый несчастливый человек из всех моих предков, - сказал Анатоль, подходя к Медлин.

– Должно быть, она была миниатюрной женщиной, - заметила Медлин, имея в виду небольшие размеры плиты, отведенной для упокоения Дейдры.

– Нет, согласно семейным преданиям, Дейдра была настоящей Дианой - высокой и сильной.