Она как раз доставала с полки том Шекспира, когда дверь распахнулась с грохотом, от которого лестница под ногами Медлин задрожала. Она вцепилась одной рукой в книгу, а другой - в полку.

Потом взглянула на дверь, - и сердце ушло в пятки. В проеме стоял муж, и от ног его тянулась длинная тень, а на лице не было и тени нежности.

– Анатоль! - еле слышно выдохнула Медлин.

Он стремительно шагнул в комнату, черные волосы разметались, брови сошлись над переносицей, предвещая бурю. Дверь захлопнулась за ним, словно сама собой.

– Какого черта вы здесь делаете? - прогремел голос Анатоля.

– Я… я… - запинаясь, начала Медлин, смущенная, словно ее застали за кражей книг. На миг у нее мелькнуло нелепое желание спрятать за спину «Антония и Клеопатру». - То, что обычно делают в библиотеке, милорд.

Тут ей пришло в голову, что, возможно, Анатоль этого не знает, и поэтому Медлин добавила:

– Читаю.

Анатоль устремил на нее гневный взгляд и с воинственным видом двинулся к жене, заложив за спину длинные руки. Медлин сжалась на своем насесте, словно котенок, загнанный на дерево злобным псом. Что могло его так рассердить? Неужели она так никогда и не поймет, отчего ее муж приходит в ярость?

В отчаянии девушка продолжала:

– У вас превосходная библиотека, милорд. Просто удивительно. Мне казалось, что вы… что вы… Я имею в виду…

– Что мне наплевать на подобные вещи? Taк оно и есть. Это мир моего отца, а не мой, - сказал Анатоль с непонятной для нее горечью.

– Замечательно, - едва слышно пробормотал! Медлин. - Я уже вижу, что мне предстоит провести здесь немало счастливых часов.

В глазах Анатоля вспыхнул темный огонь. Лестница была, по-видимому, куда неустойчивей, чем казалось Медлин, - она вдруг стала угрожающе раскачиваться. Испуганно вскрикнув, Медлин схватилась за полки, книги посыпались на пол. Все-таки она не удержалась и упала прямо в объятия Анатоля. Он держал ее на весу, и девушка, стиснутая железными руками, чувствовала себя совершенно беспомощной. Потом муж поставил ее на ковер, но все так же властно обнимал талию.

– Вы вообще сюда не войдете, - прорычал он, - если будете пренебрегать своими супружескими обязанностями.

– Какими обязанностями?- изумленно спросила Медлин. - Чем я пренебрегаю?

– Моей постелью.

Медлин покраснела и бросила на Анатоля долгий взгляд. На нем были только панталоны, сапоги и рубашка, расстегнутая чуть ли не до пояса. На широкой груди, нескромно открытой взору Медлин, курчавились черные волосы. Анатоль был похож на воина, который готов обратить в позорное бегство врага.

Вот только Медлин была ему не врагом, а женой.

– Простите меня, сэр, - смиренно произнесла она. - Я зашла в библиотеку, потому что совсем не устала и не хотела спать, а потом потеряла счет времени.

– Вы нужны мне в постели не для того, чтобы спать!

– Я знаю. - Медлин встретила бешеный взгляд Анатоля со спокойствием, которого вовсе не ощущала. - И вы настигли меня, чтобы перекинуть через плечо и унести в спальню?

Он крепче сжал ее талию.

– Если понадобится.

– Не понадобится, - возразила Медлин. - Я готова… подчиниться.

– Хорошо. - Анатоль обнял ее и поцеловал. Этот поцелуй выражал скорее право завоевателя, нежели иное, более тонкое чувство. «Вот и все его обещания быть нежным», - с горечью подумала Медлин.

Однако не шелохнулась, готовая снести объятия мужа с терпением христианской мученицы. Покорность эта, казалось, лишь сильней распаляла Анатоля. Грубо и властно раздвинув языком губы Медлин, он с яростью и отчаянием проник во влажную глубину ее рта, и в груди девушки вспыхнули противоречивые желания.