Анатоль не целовал ее с брачной ночи, и Медлин вдруг поняла, что жаждет этого поцелуя. Он провел губами по ее лбу, коснулся щеки, кончика носа, наконец, легко и нежно поцеловал в губы.

От него пахло весенним дождем, дикой скачкой по пустошам, бурным морем. То был запах истинного мужчины. Дрожь восторга пробежала по телу Медлин, и она вдруг пожалела, что учила Анатоля быть таким нежным.

Пусть бы лучше он… Ах, Медлин и не знала, чего хочет. Чтобы Анатоль стиснул ее в объятиях, чтобы нынешняя нежность смешалась с пылом и яростью того первого поцелуя, который едва не оставил ее бездыханной. Ошеломленная этими странными чувствами, девушка широко раскрытыми глазами посмотрела на Анатоля.

– Вы все еще считаете меня неотесанным грубияном? - спросил он. Вместо ответа она пропустила сквозь пальцы его длинные черные волосы, провела рукой по подбородку, где уже чернела выросшая за день щетина.

– Впрочем, можно было бы придать вам более благопристойный вид, - улыбнулась она. - Ножниц и бритвы будет достаточно.

– Вот только с этим ничего не сделаешь. - Он, коснулся пальцами шрама, который наискось перерезал лоб.

Медлин отвела его руку, сама прикоснулась к шраму.

– Он к лицу вам, этот боевой шрам. Вы, наверное, получили его в каком-нибудь отчаянном поединке? - Медлин содрогнулась. - Страшная, должно быть, была рана. Чуть ниже - и вы лишились бы глаза.

– Это случилось так давно… я почти ничего не помню. - Анатоль отвел ее руку, пряча глаза, поцеловал пальцы.

Боевой шрам… Если бы только Медлин знала, откуда он взялся! Если б она только знала другие его тайны…

А ведь это едва не случилось! Если б он вернулся домой на полчаса позже… Если б не сразу поднялся в кабинет и не обнаружил пропажу ключа…

Облегчение, владевшее Анатолем, умерялось неприятными предчувствиями. Сегодня Медлин дала ему обещание, но как долго он еще продержится, обманывая ее подобным образом?

И хватит ли ему времени, чтобы добиться того, чего он хочет больше всего на свете? Пробудить в Медлин ту же пылкую любовь, какую из поколения в поколение питали жены Сентледжей к своим мужьям.

Это было безнадежно. Как мог Анатоль надеяться, что способен завоевать сердце Медлин? Он знает и умеет лишь одно - залезать под юбку к женщинам. Его страсть к Медлин не имеет ничего общего с простой похотью, и никто, кроме нее, не в силах утолить его желание.

Анатоль никогда и ни у кого не просил совета, но теперь готов был искать помощи у более мудрого мужчины - пусть научит его искусству очаровывать женщин.

Не успела эта мысль оформиться, как Анатоль ощутил ледяное дуновение. Бросив взгляд поверх золотисто-медной головы Медлин, он с ужасом увидел, что ручка двери дергается. Он чувствовал присутствие Просперо по другую сторону дубовой двери, почти видел насмешливую ухмылку призрака.

– Ступай прочь, старый дьявол, - пробормотал Анатоль сквозь стиснутые зубы. - Твоя помощь мне не нужна.

– Что вы сказали? - озадаченно спросила Медлин.

– Ничего. В этих старых коридорах дьявольские сквозняки. Нам лучше поскорее вернуться в новое крыло, там безопаснее… то есть, я хотел сказать, теплее.

Обняв Медлин за талию, Анатоль повел ее по галерее, боясь, как бы Просперо не выкинул какую-нибудь проказу. Он надеялся, что Медлин не успела расслышать слабый отзвук смеха, раздавшийся у них за спиной.

Анатоль не сбавлял шага, пока они не оказались в новом крыле замка. Нижний зал, где сияли только что отполированные мраморные полы и деревянные перила, казался благословенно надежным и обыденным.

Медлин задержалась у подножия лестницы, застенчиво положила руку мужу на грудь.

– Неудивительно, что вы замерзли. Вам надо поскорее снять мокрую одежду. Вы же промокли с головы до ног.