Она отбросила с лица волосы и прошла на кухню, по пути зевая и потягиваясь. Боже, он любил движения ее тела, плавные и изящные, сильные и мягкие. Мир был полон женщин, красивых и простых, сногсшибательных и обычных, но ни одна из них не двигалась так, как Грейс.

— Кофе, — пробормотала она, открывая кухонный шкафчик над кофеваркой и вытаскивая кружку, молча проделывая работу, которую, вероятно, выполняла каждое утро. Когда кофе закапал в стеклянный стаканчик, она повернулась к нему и прислонилась к столу.

— Я подумывала позаниматься на тренажере, — произнесла она, обращая к его лицу большие, темные глаза.

Его усмешка растаяла.

— Ты позволишь тому парню запугать себя и затаишься здесь? Ты что, собираешься стать отшельницей?

— Нет, — ответила она, посмотрев вниз на свои босые ноги. — Ну, всего лишь на некоторое время…

Черт возьми, как Лютер мог подумать, что она все это выдумала?

— Нет, — сказал он.

Она подняла лицо, чтобы взглянуть на него.

— Не стоит тебе прятаться, Грейси.

— Я не прячусь, я просто проявляю осторожность. Вот и все.

Он поднял одну ногу, показывая ей новые ботинки.

— Хочешь сказать, я зря их купил? Парень в магазине спортивных товаров сказал, что они настолько хороши, что даже я смогу в них бегать.

Это вызвало у нее небольшую улыбку.

— Ты определенно одет не для бега. — Она указала на его джинсы и футболку, с мешковатой хлопчатобумажной рубашкой, которую он носил не застегивая, чтобы прятать пистолет на спине.

— Сойдет, — тихо ответил он.

Они выпили кофе и поели тосты. Он сидел на диване, тогда как Грейс свернулась на своем любимом стуле. Да, кушетка все еще была теплой, и он в самом деле мог… он на миг закрыл глаза… мог чувствовать ее запах, аромат мыла, шампуня и кожи, особенный аромат Грейс. Он задумался, металась ли и вертелась ли она здесь всю ночь, как метался он в своей собственной кровати.

Грейс не спешила, даже выпила вторую кружку кофе. Но, в конце концов, извинилась и исчезла в холле. Он остался на диване, не смотря на то, что испытывал сильнейшее искушение последовать за ней.

Она вернулась всего несколько минут спустя, с уложенными в хвост волосами, облаченная в шорты для утреннего бега, мешковатую серую футболку и белые носки, ярко выделявшиеся на фоне загорелой кожи. Проклятье, у нее были великолепные ноги.

Рэй встал.

— А теперь, успокой меня, — сказал он. — Я никогда этого раньше не делал.

Она прошла мимо него и открыла входную дверь.

— Можно сказать, что я девственник, — тихо произнес он ей вслед.

Она не оглянулась.

— Не причиняй мне боль, — добавил он, когда, выйдя на крыльцо, она начала выполнять упражнения. — Я хрупкий.

Она хлестнула его взглядом, выполняя наклоны в бок.

— Ты причинишь себе боль, если не подготовишь мышцы.

Он немного поупражнялся, подражая ей, наблюдая за плавной игрой мускулов.

Да, мир полон женщин. Почему же он с такой силой хочет именно эту? Возможно, потому что обладал ею когда-то и потерял. Потому что у нее были великолепные ноги? Потому что все еще слишком многое помнил? Им действительно было настолько хорошо вместе или память его обманывает?

Она два раза согнулась, расставив ноги и коснувшись руками пола.

Нет, с его памятью все в порядке.

Грейс побежала, и он последовал за ней, сохраняя небольшую дистанцию. Он не сводил взгляда с ее стройной спины, прекрасных ягодиц, восхитительных ног, изгиба шеи и подпрыгивающего хвостика.