— Я был полицейским, когда ты вышла за меня, — защищаясь, ответил он. — Ты знала, чем я занимаюсь.

— Но я не знала, что ты окажешься трюкачом, который чувствует себя обязанным находиться в первых рядах каждого сражения, адреналиновым наркоманом, который, не задумываясь будет постоянно рисковать своей жизнью. — Теперь Грейс понимала, почему Рэй чувствовал себя обязанным делать то, что делал. Но это не имело значения. Фактически, это все только усугубляло. От такого невозможно было просто отмахнуться.

— Не знал, что ты настолько чувствительна, что не сможешь выдержать несколько тягостных моментов, — резко ответил он, отказываясь ее понять. — И сбежишь при первом же признаке неприятностей.

— При первом признаке? — Она покачала головой, удивляясь его невероятной непонятливости. — Три года из шести, что мы были женаты, я прожила в абсолютном страхе. Все изменилось после того первого ранения. Если ты задерживался на пять минут, я начинала воображать все самое ужасное, что могло случиться. А когда ты работал под прикрытием, и я не знала, когда ты придешь домой, становилось еще хуже.

— Твоя жизнь стала слишком трудной, и ты уехала, — пренебрежительно ответил он. — Ты сказала все, что я хотел знать. Наш брак не заботил тебя настолько, чтобы выдержать неприятности. — Он пожал плечами, словно его это совершенно не волновало.

— А тебя он не заботил настолько, чтобы предпочесть меня своей работе. — Грейс глубоко и тяжело дышала. Она всегда знала, что у них нет шансов, и, тем не менее, было больно посмотреть правде в лицо. — Он не заботил тебя даже настолько, чтобы приехать за мной. — Поступи Рэй так, она вернулась бы с ним домой. Если бы она открыла дверь и увидела стоящего на пороге Рэя…

Он повернулся и пронзил ее взглядом.

— Это имело бы какое-то значение? — хмуро и едко спросил он.

Да. Она хотела завопить на Рэя, хотела заставить его понять. Но крича на него, она ничего не решит. Их отношения нельзя наладить.

— А имело бы какое-то значение, если бы я попросила тебя не уезжать в Мобил? — прошептала она, зная, каков будет ответ.

— Что ж, это нас уравнивает, — сказал он, откидывая простынь и поднимая с пола одежду, которую бросил туда несколько часов раньше. — Думаю, мне следовало и дальше спать на кушетке. Может, нам и хорошо в постели, дорогая, но за ее пределами наши желания совершенно не совпадают. Шесть лет врозь ничего не изменили.

— Да, — согласилась она. — Ничего. Я не могу пройти через это снова, Рэй. Просто не могу.

Он натянул боксеры, потом джинсы, стоя к ней спиной. Почему у них всегда все шло так неправильно? Как раз в тот самый момент, когда она подумала, что все, наконец, налаживается…

Но она совсем не хотела так легко сдаваться.

— Я не могу влюбиться в тебя, а потом всю оставшуюся жизнь ждать, когда тебя убьют.

Рэй оглянулся на нее из дверного проема.

— Никто не просит у тебя объяснений, Грейси. Мы больше не женаты. — Он произнес слова так, будто напоминал об этом себе, а не ей.