Глупо было бы валить все на Хелен. В конце концов, Кристи сама была виновата, поддавшись голосу тела. Затаив дыхание, неопытная девушка слушала разглагольствования разбитной подруги о том, какой это пустяк — соблазнить мужчину. Кристи была тогда слишком наивна, чтобы уловить в презрительном отношении Хелен к мужчинам признаки сексуальной холодности, и с широко раскрытыми глазами слушала ее подробные наставления.

— А что, если он не… в общем, ты меня понимаешь… Что, если он не захочет заниматься со мной любовью?

Хелен высокомерно пожала плечами.

— Об этом не беспокойся. Как только ты заведешь его, он уже не сможет остановиться. Они все такие.

В душе Кристи боролись противоречивые чувства: волнение от мысли, что она, возможно, будет заниматься любовью с Домиником, и тревога, оттого что она вообще способна думать об этом.

Было не так уж сложно выяснить, в какой из вечеров Доминик останется дома один. Каждые две недели их родители встречались, чтобы поиграть в бридж, и оставалось всего лишь дождаться, когда гостей будут принимать Марсдены.

— Надень что-нибудь сексуальное! — распорядилась Хелен.

Легко сказать, когда в гардеробе Кристи не было ничего, подходившего под это определение. В конце концов, окончательно смущенная, она решила снять лифчик и расстегнуть верхнюю пуговку рубашки, чтобы продемонстрировать возлюбленному упругие девичьи груди.

Опасаясь, что родители заметят отсутствие такой важной детали туалета, Кристи облачилась в свитер и, раздираемая желанием и чувством вины одновременно, попрощалась и укатила на велосипеде.

То лето выдалось жарким, и створчатые двери дома Сэвиджей были распахнуты настежь.

Кристи свернула к задней двери, слезла с велосипеда и остановилась в нерешительности. Хотя их семьи дружили, и Кристи всегда запросто посещала этот дом, ей трудно было отделаться от чувства, что она поступает нехорошо не только по отношению к собственным родителям, но и к Сэвиджам тоже.

Конечно, можно было просто повернуться и уехать назад, но утром ей предстояло отчитаться перед Хелен, а потому, отбросив неловкость, Кристи прошла к створчатым дверям и осторожно постучала.

В гостиной никого не оказалось. Она прошла в холл и застыла, как зачарованная, увидев, как Доминик спускается по лестнице, натягивая белую рубашку на бронзовое мускулистое тело. Кристи вспыхнула, как порох, ее сердце отчаянно стучало.

— Кристи, что с тобой? Ты в порядке? — резко спросил он, изумленно глядя на девушку.

— Да.

— Тогда что ты тут делаешь? — Доминик нахмурился, застегивая пуговицы. Раньше он всегда говорил с ней исключительно в невинном, полушутливом тоне, и сейчас Кристи растерялась, не зная, как себя вести. — Я спросил, зачем ты пришла?

Он стоял на последней ступеньке лестницы и в упор смотрел на нее. И хотя Кристи не могла пожаловаться на маленький рост, ей пришлось задрать голову, чтобы поймать его взгляд. Вспомнив инструкции Хелен, она торопливо отступила на шаг, стащила с себя свитер, и последние лучи умирающего заката высветили под прозрачной рубашкой устремленные вверх пики ее грудей.

— Я… я хотела повидаться с тобой…

— Повидаться? Со мной? — Он нахмурился еще больше. — По какому поводу?

Кристи охватила паника. Все шло вовсе не так, как предполагалось. В этот момент Доминик должен был не задавать ей дурацкие вопросы, а жадно взирать на нее, загораясь вожделением… Но все оказалось не так просто, как описывала Хелен. Совершенно сбитая с толку, Кристи подняла глаза, которые говорили больше, чем можно было выразить словами.