— Я… я просто хотела поговорить с тобой, — запинаясь, пролепетала она и вспыхнула до самых корней волос, когда он резко оборвал ее:

— Кристи, что все это значит? Ты уверена, что с тобой ничего не стряслось?

Глаза ее округлились. Оцепенев, она переваривала его слова. «Стрястись» с ней могло только одно, и при мысли о том, что он это понял, Кристи передернуло от горячей обиды.

— Нет, что ты! — пробормотала она, отшатнувшись. — Разумеется, нет! Как ты мог подумать такое!

Ее до глубины сердца задело, что он заподозрил ее в желании отдаться первому встречному, когда на всем свете для нее существовал только один мужчина — Доминик Сэвидж.

— А что еще можно было подумать, когда ты появилась неизвестно откуда почти раздетая! — заметил он, показывая рукой на ее грудь, и Кристи поняла, что от его внимания ничего не ускользнуло.

Но если так, он должен был вести себя совершенно иначе. Хелен говорила…

Прикусив губу, она шагнула к нему и хриплым, срывающимся голосом сказала:

— Доминик, пожалуйста, не сердись на меня! — Кристи чувствовала, что еще минута, и она расплачется.

Он тяжело вздохнул и прижал ее к себе.

Кристи затрепетала, как осиновый лист. Ей до боли хотелось погладить его, но от волнения она едва смела дышать, не то что двигаться.

Хелен была права: все сработало! Коленки у Кристи тряслись, ноги подкашивались, сердце готово было выпрыгнуть из груди. А Доминик? Она инстинктивно потянулась к нему.

И тут же его железные пальцы поймали ее занесенную руку и с силой отшвырнули прочь, а серые глаза полыхнули гневом.

— Ты хоть понимаешь, черт возьми, что вытворяешь?

Кристи остолбенела. Все еще пылая в любовной горячке, она не сразу поняла, что происходит.

— Доминик, — вырвалось у нее. — Возьми меня!.. Пожалуйста!.. Я же знаю, что ты меня хочешь!

Они стояли, словно окаменев: она — с умоляюще устремленными на него глазами, дрожащими губами, вся подавшись навстречу ему, и он — напряженный, задыхающийся от ярости.

Реальность обрушилась на Кристи, придавив, словно камень, когда Доминик выдохнул сквозь стиснутые зубы:

— Боже, не могу поверить, что это говоришь ты! Так именно для этого ты пришла сюда, словно современная Лолита? Чтобы бесстыдно и неприкрыто предложить мне заняться с тобой любовью? — Судорога пробежала по лицу Кристи, и голос его чуть смягчился: — Кристи, я не могу этого сделать… И ты прекрасно знаешь, почему!

— Потому что ты не хочешь меня? — Она робко подняла глаза и увидела, как взгляд его похолодел.

— В том числе и поэтому, — ровным тоном подтвердил он. — А кроме того, тебе должно быть хорошо известно, что существуют неписаные правила: принято, чтобы женщина ждала, пока ей предложат близость. Кто надоумил тебя прийти сюда? Только не лги, Кристи, ты бы никогда не додумалась до этого сама!

Раздавленная и униженная, Кристи не смогла отпираться и выложила всю правду. И чем больше Доминик узнавал, тем отчетливее становилось выражение отвращения и презрения в его глазах, пока, наконец, он не поднялся, резко отодвинувшись от нее, словно испытывая брезгливость.

— Ну, а теперь мой черед тебе кое-что рассказать! — сообщил он. — Вопреки тому, что наговорила твоя подруга, не так-то легко добиться от мужчины, чтобы он пожелал тебя! — Кристи покраснела от стыда, но не посмела отвести взгляд. — Что ж, — сказал он, приподняв ее подбородок, — тебя научили, что нужно делать, чтобы добиться результата. Ну и как, похоже на то, что я тебя желаю? — Кристи захотелось сорваться с места и убежать прочь, но тело у нее словно одеревенело, и она зачарованно смотрела на него, как кролик на удава.