Глубокий темный колодец принял бывшего курсанта, бывшего друга, бывшего человека. Встреча с крысами станет его последним наказанием.

Больше о Ковалеве Алексей не вспоминал никогда. На следующее утро автобус, полный хмурых, похмельных призывников, увез Алексея Константинова из города.

Останки Сергея Ковалева обнаружат два года спустя. Случайно, при ремонте теплотрассы.

Два года службы в «горячих точках» закалили сержанта Константинова до крепости стали. Но в армии он не остался. Звездочки на чужих погонах вызывали ненависть.

В родной Рязани Алексея ждали родители, две сестры, одна из которых за время службы брата вышла замуж и родила ребенка. Демобилизованный сержант заехал навестить родных, прошелся по городу, издали посмотрел на дом Людочки, на пустырь, к которому подтягивали строительную технику, и через день уехал в Санкт-Петербург. Слишком много курсантов встречалось на улицах Рязани…

В Питере его ждала тетка. Одинокая, если не считать кобелька Тяпы, почти беспомощная и очень ворчливая. В коммуналке, где она жила, сдавалась комната, и Алексей договорился о найме довольно просто.

Работу он тоже нашел быстро. Однополчанин Семибратов помог устроиться в фирму «Селена», где требовался охранник. Мощным предприятием руководили два бывших супруга — Борис Аркадьевич Краснец и Селена, его экс-жена, его партнер и его враг. Изящная блондинка с зелеными глазами, фигурой манекенщицы и мозгами члена правительства.

Полгода Селена присматривалась к новому охраннику. Исподволь. Внешне она не отличала парней в строгих костюмах от плиток тротуара.

Краснец беспробудно пил, играл в казино и называл бывшую супругу «генеральшей».

— Генеральша у себя? — приезжая в офис, первым делом спрашивал Борис Аркадьевич.

Если ответ был отрицательным, Краснец добирался до бара в кабинете, принимал дозу и работал как мог. Если Селена была на месте, бар вынужденно пропускался, и работать шеф уже не мог.

Впрочем, и похмельным он выглядел весьма презентабельно. Мешки под глазами подтягивались массажем, дорогие костюмы сидели, как на манекене, и связи, еще не потерянные из-за пьянства, двигали дело.

Селена при встречах с экс-супругом обжигала его зеленым презрением и постепенно оттесняла от руководства, что было мудро.

В то холодное апрельское утро, выходя из офиса, хозяйка задержалась рядом с Алексеем:

— Завтра едете со мной в Москву.

Это было повышение. И цепной пес Селены Гриша Семибратов метнул в скромного охранника тяжелый взгляд и распахнул перед хозяйкой сначала зеркальную дверь офиса, потом серебристую дверцу припаркованного у крыльца «Бентли».

— Держись, Леха, — похлопал по плечу коллегу, подойдя к нему сзади, Семибратов. — Генеральша на тебя глаз положила.

— Да пошел ты! — Алексей тряхнул плечом и сбросил его руку. — Нужен я ей…

Но про себя подумал, что нужен.

К поездке в Москву он готовился, как на свидание. Лучший костюм, галстук, ботинки, новый парфюм… В потускневшем зеркале ванной комнаты коммуналки придирчиво оглядел собственное тело, поиграл бицепсами и бросил отражению: «Хорош, чертяка!».

В Москву летели самолетом. К запястью Алексея стальной цепью был пристегнут кожаный кейс. Хозяйка сидела через проход, хмурая, молчаливая и недоступная.

«Идиот! — ругал себя Алексей. — Возомнил!»

Дела в столице не заняли много времени. Селена проносилась сквозь город, как горячая спица сквозь масло. Алексей топал следом и, когда от его запястья отстегнули кейс, почувствовал себя и вовсе ненужным.

Во время обеда в ресторане он сидел за одним столиком с такими же, как сам, парнями-охранниками. Селена расположилась в глубине зала с их боссами, пила красное вино и даже случайного взгляда на него не бросила.