Кейт наблюдала этот эпизод как в замедленной съемке, отдельные фрагменты сцены сменяли друг друга, как разноцветные стеклышки в детском калейдоскопе, меняющие оттенок на свету. Она видела, как Клодина и Дэниэл встретились взглядом, на их лицах появилось выражение враждебности и одновременно страстного желания. Когда ландо и фаэтон, стуча колесами и извергая тучи гравия, поравнялись, Клодина приподняла руку, как будто хотела заговорить или дотянуться до него. Экипажи разъехались, никто не оглянулся.

Кейт видела, как на виске у Дэниэла нервно подергивалась жилка, его подбородок напрягся. Она не сомневалась, что наблюдала молчаливый обмен клятвами в вечной любви и глубоком сочувствии. И тут уже ее подбородок решительно напрягся. У сердца свои желания, она не могла его принуждать, но продолжала надеяться, что однажды Дэниэл полюбит ее и избавится от своих чувств к Клодине. Несмотря на то что их имена стояли рядом в сертификате о браке, она не могла играть и притворяться. Она была собой со всеми своими ошибками и превыше всего ценила гордость и чувство собственного достоинства, которые заставили ее снова надеть на себя холодную маску, подобно дикобразу, который выставляет на врага свои колючки. Все же Дэниэл стал относиться к ней значительно лучше. И конечно же больше всего ее радовало чувство взаимного единения, когда они лежали рядом и их сердца бились в унисон. В такие моменты они принадлежали друг другу, отрезанные от всего мира в своем собственном раю.

Однажды ее позабавило одно его неправильное замечание, и она мягко рассмеялась. Он рассмеялся следом, заразившись ее весельем, крепко обнял ее, и они катались по широкой постели, как резвящиеся дети. Этот совместный смех открыл их друг для друга с новой стороны. На следующее утро он совершил нечто такое, чего никогда не делал раньше. Не успев выйти из дома, он вернулся обратно, обхватил ее лицо ладонями и поцеловал в губы. Весь день она пребывала в приподнятом настроении и старалась не испытывать разочарования, когда этот любовный эпизод больше не повторился.

Когда сверкающий колесами фаэтон вывез их на центральную улицу, Дэниэл, увидев ряд повозок с домашним скарбом под брезентовыми крышами, внезапно воскликнул:

– Смотри, Кейт! Ты видишь это? Приехали первые жители курорта!

Он направил лошадей вперед, и Кейт разделила его восторг, когда они догнали и проехали мимо пяти коротких процессий, принадлежащих нескольким семьям. Жены и дети сидели в фургонах и экипажах вместе с собаками, отчаянно лающими на фаэтон, птицами в клетках и котами в корзинках. Дэниэл поднял хлыст в знак приветствия, а Кейт помахала им. Оба они даже не подозревали, насколько экстравагантно выглядит их пара. В ответ им поднимали шляпы, улыбались и махали руками.

К тому времени, когда фаэтон достиг Истхэмптона, Дэниэл уже оправился от встречи с ландо молодоженов и полностью контролировал себя. Этим утром он решил опробовать новый фаэтон с украшенным позолотой верхом и одновременно показать Кейт несколько акров ранее пустующей земли, купленной им за бесценок. Если первый сезон нового курорта пройдет благополучно, эта земля должна стать гарантией его достатка, независимо от финансовой прибыли, получаемой из других источников.

– Мы станем богатыми, – удовлетворенно пообещал он жене.