В постели господствовала Кейт и не допускала туда Клодину, но все остальное время она не могла запретить ему думать о своей утерянной любви. Она никогда не забудет, как расстроенно звучал его голос, когда он предложил не касаться больше темы о том, что могло бы быть. Она переживала за него и страдала вместе с ним. Женщина понимала, что глупо желать, чтобы он полюбил ее всем сердцем, но это сильное желание всегда оставалось с ней, когда она думала о своем счастье, благодарная за все, что имела. Когда Дэниэл обнаружил, что она его законная жена, то не уклонился от законных обязанностей, а, отказавшись от своих предпочтений, последовал за ней и вернул ее, чтобы она заняла полноправное место рядом с ним. На этом фундаменте она построит целое здание. Она сделает их отношения настолько сильными, что они выдержат любой направленный против них удар, выдержат его страсть к другой женщине, выдержат ее боль и муку.

Элиот и Сара Синглтон первыми узнали, что Кейт жена Дэниэла. Они приехали к ним домой, чтобы поздравить их и преподнести свадебный подарок. Элиот знал, когда Дэниэл и Кейт поженились, а Сара, как и все, вообразила, что венчание состоялось во время их короткого отсутствия в Истхэмптоне. Несколько дней спустя Кейт увидела Гарри. Однажды утром он вошел на кухню, где она пекла яблочный пирог.

– Итак, мой брат наконец-то овладел вами, – резко выпалил он и напряженно сжал губы.

Она отложила в сторону нож, которым резала увядшие, пережившие зиму яблоки.

– Ни слова больше, иначе мы поссоримся.

– Я скажу вам одну важную вещь, только одну. После этого я замолчу надолго. Однажды, когда вы вспомните мои слова, знайте, что я их тоже не забыл. Настанет день, когда я завоюю вашу любовь. Дэниэл не любит вас и никогда не полюбит. Клодина вскружила ему голову, для него не существует других женщин. Он не беспокоится о вас. Я видел его лицо, когда Жасси прервала венчание. Если бы он мог избежать веревки, то пошел бы на убийство, чтобы избавиться от вас и вернуть свободу.

– Вы думаете, что рассказали мне о Дэниэле нечто такое, чего я не знала? – крикнула она, потеряв контроль.

В холле раздались поспешные шаги, и в кухню ворвалась Жасси с ручкой в руке: их эмоциональный разговор оторвал ее от письма.

– Что тут происходит? – требовательно спросила она брата. – Ты расстроил Кейт?

Гарри обиженно взглянул на сестру.

– До сих пор подслушиваешь у замочной скважины? – саркастически заметил он и вышел из дома.

Жасси вспыхнула.

– Я подслушала единственный раз в своей жизни, когда вернулась в гостиную сообщить тебе, что все уснули и ты можешь идти к себе. В тот момент Гарри говорил о священнике Аппледоре и твоем законном замужестве, что я и услышала. – Она покачала головой. – И я рада, что так поступила.

Кейт снова взяла нож и продолжила резать яблоки. Слова Гарри ранили ее сильнее, чем могло ранить острое лезвие. Чуть позже ее немного утешил ликующий Дэниэл, который пришел ей первой сообщить, что с утренней почтой он получил стопку хвалебных восторженных писем от заинтересованных бизнесменов, которые прочитали сообщение о реконструкции Истхэмптона в известной финансовой газете. Итак, детище Дэниэла выпустили в свет. Пришла пора переходить к активным действиям. Рискованное предприятие боксера не обанкротилось, как предсказывали многие, а открыло великолепные возможности для капиталовложений.

На следующий день в Истхэмптон устремился поток посетителей. Из Лондона и с севера приезжали бизнесмены с проницательными глазами и крупными счетами в банках. Всего за сутки соревнование за аренду и страхование имущества превратило перспективный курорт в национально известный. Наконец на счет Истхэмптона начали поступать деньги, с помощью которых Дэниэл смог очень быстро погасить свои громадные долги и ожидал скорый рост прибыли.