– А! Невеста! Да благословит тебя Господь, моя дорогая. – Он взял ее руку в свою влажную ладонь и пожал, быстро осмотрел ее фигуру. – Счастливое событие, не правда ли? – По-своему истолковав эту свадьбу, он решил, что девушка тайно сбежала к боксеру и поселилась с ним в отеле.

– Не пора ли начать? – предложил Дэниэл, видя, что рукопожатие затянулось и Кейт чувствует себя крайне неловко.

– Непременно, – решил священник и кивнул Кейт. – Не займете ли вы место рядом с мистером Уорвиком, моя дорогая? Вот так. Приготовьте кольцо, мистер Пирс, – он широко улыбнулся, прочистил горло и, достав из кармана черный молитвенник, раскрыл его. Дорогие возлюбленные, мы собрались здесь перед лицом Господним…

Кейт так внимательно прислушивалась к словам, как будто и не выходила замуж за Джервиса Фаррингтона. В тот раз ее ужасное отчаяние притупило зрение и слух, слив в единое голубое пятно свечи на алтаре и витражное стекло, а слова пастора и жениха раздавались откуда-то издалека. Та церемония напоминала пародию не меньше, чем эта, но она дала клятвы, была верна им и не планировала отказываться от них, как это сделала сейчас.

– …не спешить безрассудно, необдуманно и сладострастно удовлетворять плотское вожделение мужчины, как грубые животные, не разумеющие своих поступков, но благочестиво, сдержанно, обдуманно и трезво, в страхе перед Господом нашим… – продолжал преподобный отец.

Грубое животное. Джервис Фаррингтон отлично подходил под это описание, только она не должна больше о нем думать. Эта глава ее жизни закрылась в то утро на базаре. Будущее отпугивало неизвестностью, над ним нависала тень Дэниэла Уорвика, но у нее хватит храбрости.

– …уготовлена для защиты детей своих… – раздавались слова.

Кейт очень хотела ребенка, чтобы излить на него всю свою любовь, смеяться вместе с ним, играть, оберегать, опекать, учить и потом отпустить. Сама она никогда не знала свободы. Собственнические узы больной матери перешли в оковы нежеланного брака, которые сейчас сменились обязательствами перед мужчиной, стоящим с ней рядом.

Голос священника витал вокруг нее, делая мягким акцент на взаимопомощи и комфорте, который каждый партнер должен обеспечивать другому. Затем вибрирующим резонансом отозвался грозным призывом сначала к Джиму и Гарри, а потом к ней самой и Дэниэлу назвать, если есть причины, но которым брак не может быть заключен. Служба продолжалась. Дэниэл крепко держал ее за руку, когда они давали клятвы. Затем он надел ей на палец кольцо. И все закончилось. Бутафорский спектакль отыграли. Все осталось прежним, только их имена записали на бумаге, не нужной никому, кроме Дэниэла. Каждый из них поставил свою подпись. Преподобный отец Аппледор поклонился Кейт.

– Мои искренние пожелания, миссис Уорвик, – произнес он и повернулся к Дэниэлу. – Поздравляю, сэр.

Он хотел еще освежиться, но, к его большому разочарованию, Дэниэл положил вознаграждение в его протянутую руку и проводил из отеля. Когда он вернулся, Кейт уже ушла в свою комнату, Гарри – в бар на нижнем этаже, а Джим рассматривал сертификат, который протянул Дэниэлу. Тот аккуратно сложил его и убрал во внутренний карман сюртука. Тихо посмеиваясь, он посмотрел в глаза тренеру.

– Время и деньги потрачены с пользой, – заметил он.

– Это так, – с усмешкой согласился тот.

В хорошем расположении духа мужчины уселись за стол и допили остатки виски.

Глава 5

На следующий вечер в предвкушении приятного события Дэниэл оделся заблаговременно. Встав перед большим зеркалом, чтобы внимательно рассмотреть себя в полный рост, он завязал крахмальный белый муслиновый галстук под высоким воротничком в тугой узел. Он оставил выступающие кончики и выпустил манжеты рубашки из-под рукавов на положенное модой расстояние.