– У нас с Генрихом долгое знакомство, Гвин. Он меня знает, и я не беспокоюсь.

Она вздохнула с облегчением.

– Скажи мне снова, что любишь меня, – пробормотал он, зарываясь лицом в ее шею.

– Говорю снова, что люблю тебя. Кончики его пальцев прогулялись по ее спине.

– Через несколько часов мы станем мужем и женой, – заметила она тихо.

Он переплел свои пальцы с ее пальчиками и поцеловал их один за другим:

– Мы уже муж и жена.

Эпилог

Дождь омывал маленькую церквушку сверкающим водопадом в течение всей брачной церемонии. Прибыл Генрих фиц Эмпресс, прибыл и продемонстрировал в полной мере свой взрывчатый анжуйский темперамент, но, как было известно Гриффину, ум его был острее языка, и очень скоро он перестал извергать пламенные эскапады, после того как услышал подробные объяснения.

А потом они сидели в парадном зале, беседовали и пили вино, а вокруг них шумело празднество.

– Она умна, – заметил Генрих. – И полна живости. Мне нравятся как раз такие женщины. Но тебе следует держать ухо востро и следить за ней.

– Благодарю за совет, милорд.

Гриффин поднял чашу с вином, салютуя Генриху:

– А тебе советую следить за леди Алиенорой. Генрих разразился смехом, их оловянные чаши соприкоснулись и звякнули.

– И в самом деле следует. Мы оба выбрали женщин с сильным характером.

Гриффин ответил добродушной гримасой:

– Это только одна сторона их натуры.

Он поставил чашу и оглядел зал. Всюду были люди. Они стояли маленькими группками, разговаривали и смеялись. Возле помоста сидел менестрель, перебирал струны арфы и тихонько пел маленькой группе гостей, собравшихся вокруг него. Позже ему надлежало спеть для всех, и в его репертуаре были сказания о свирепых монстрах и отважных рыцарях, о молодоженах и воюющих домах, чье примирение и объединение должно было принести стране мир.

Гвиневра сидела на другом краю помоста, окруженная детьми. Похоже было, что она рассказывает им историю. Гриффин едва заметно улыбнулся. Дети сидели, приоткрыв розовые губки в предвкушении продолжения, с восторгом глядя в ее оживленное лицо и следя за жестами ее изящных рук, пока развертывался рассказ.

Голос Генриха прервал его размышления:

– Хвалю твои начинания, Язычник. Люди здесь довольны, сыты, а для этого потребовалось много усилий.

– Все это дело рук: Гвиневры.

– Возможно, Эверут станет надежным оплотом безопасности на севере.

Он повернул голову и сказал резко:

– Ходят слухи…

Гриффин ожидал этого.

– О чем? – спросил он.

Генрих смотрел на него поверх края оловянной чаши. Его светло-голубые глаза отражались в полированном металле:

– О сокровищах.

Гриффин не спеша кивнул и встретил пронзительный взгляд Генриха:

– Мой господин, помни: ты узнаешь все, что тебе нужно будет узнать, и получишь все, что тебе положено. Эверут останется верным тебе.

Некоторое время Генрих смотрел на него, по-видимому, взвешивая, позволить ли Гриффину эту маленькую уловку, когда на кону стоят сокровища. Но что-то удержало его от возражений.

Возможно, тайное осознание того, что когда-то его дед отдал свои богатые анжуйские владения ради того, чтобы жениться на ведьме и стать королем Иерусалима, а возможно, понимание, что судьба уже подарила рыцарям-тамплиерам богатые земли по всей Англии. Но не исключено было и то, что он решил: сокровища, хранящиеся в тайнике, и вполовину не так ценны, как сокровище крепкой дружбы и союза. Что бы за этим ни крылось, но Генрих кивнул.

– Да, Эверут останется верным.