Мужчина рассмеялся.

— Представьте что-то спокойное мадемуазель. Например, степь. Помните ковыль, которую вы создали на испытании? Это успокоит вашу фантазию и утихомирит ваши чувства, которые вы так щедро выплескиваете на окружающих.»

Надо погасить шторм эмоций, а то месье Оливье слишком уж часто оборачивается на меня. Медленно втянула сквозь приоткрытые губы воздух, запрокидывая голову. Я река… я бескрайняя гладь воды. Такой, что глянь — не увидишь дальнего берега. Даже если приставишь руку козырьком, впереди только поблескивает граница, где волны «целуют» небо. Я — море! Да-да, я море!

Я так замечталась, что едва не оступилась на той самой ступеньке, о которой говорил месье Оливье. Куда мы идем? Я думала занятия проходят в дальнем восточном крыле. А тут, в западном, так пыльно, что закрадывалась мысль, что здесь никто не ходит, либо, что пыль магическая и как только «гости» минуют очередной поворот, разом оседает на прежние места, создавая впечатление заброшенности коридоров.

А может это и не пыль вовсе, а миллиарды крошечных воинов? Которые расположились на полу, стенах и мебели, чтобы неприятель не догадался об обитаемости этого крыла? Сотни и сотни маленьких человечков в серых мундирах! «Вижу впереди незнакомого человека!» — кричит один из человечков, пряча за пояс подзорную трубу, хотя нас, великанов, видно издалека. «Не откроем врагу тайны коридора!» — командует генерал — серьезный коротыш с огромным количеством регалий на груди. «По местам, рассредоточится! Включить режим маскировки!».

— Мадемуазель, амулет на вас?

Я едва снова не врезалась в спину идущего впереди месье Оливье, который в очередной раз остановился слишком уж резко.

— На мне, месье, — едва слышно пролепетала, — простите.

Мужчина покачал головой, а я благодарила все высшие силы, что на этот раз маг не обернулся. Стыдно-то как! И как тут отключить мысли?

Менталистам хорошо! Они с самого детства, как только проявляется дар, носят амулеты, которые даже снять не могут, чтобы не слышать окружающих. Да и сами, судя по слухам, умеют закрываться от других собратьев по ремеслу. А тут появляюсь я…. И от меня не закроешься. Я всюду и везде, как назойливая муха. Бедненькие. Как они меня только терпят? Ведь мои мечтания очень отвлекают. Я — знаю, сама регулярно получаю дополнительные задания от учителей за рассеянный вид.

— Не волнуйтесь, мадемуазель, — подал внезапно голос учитель, спускаясь по узкой лестнице, — наши занятия с учениками часто проходят без амулетов, а потому требуется полное отсутствие людей. Увы, тишина возможно только в самом дальнем крыле.

Ну да, здесь весьма пустынно! И шанс встретить кого-либо весьма мал. А ведь раньше, до Великой смуты, магическая академия была только одна — в столице. И народа училось больше, правда девушки тогда сидели на домашнем обучении, но в коридорах, я думаю, было не протолкнуться. Всюду спешили бы люди, и мне пришлось расталкивать студентов локтями.

Я почти видела плотную толпу юношей всех возрастов, возбужденно перешептывающихся между собой. Мальчики спешили по своим делам, обсуждая прошедшие занятия, «вчерашнюю» дуэль и кучу прочей всяческой ежедневной чепухи. Вот месье Франз, он — некромант, спешит с очень напряженного семинара, а это — месье Гай, он с боевого факультета, а там…

— Мадемуазель, выдохните, — внезапно остановился учитель.

— Что? — удивилась я, с трудом сохраняя равновесие на ступеньке.

— Выдохните, медленно, словно дуете на горячий чай.

Послушно повторила за менталистом «движение», вытягивая губы трубочкой.