Я застыла. Вот оно как… разве дедушка не заботился обо мне все это время? Только в академии я впервые испытала зависть и даже ненависть. Мог ли виконт делать это специально?! Ну не мог же он знать наперед о бое? Нет! Конечно же нет! Просто дедушка заботился обо мне.

- Увы, мир оказался жесток, настоящих «мечтателей» не осталось. Хотя, безусловно, мы нашли замену и в наших ведомствах есть люди, которые способны испытывать сильные эмоции «на заказ», но на легендарных магов прошлого никак не походят. Мадемуазель Эвон же определенно обладает ярким талантом, весьма схожим с даром «потока», и настоящее счастье, что мадемуазель согласилась с нами поработать.

— А зачем вообще нужны такие люди? — удивился один из студентов, — в чем прок от эмоций?

— Вы знаете, месье Гарт, как Мерика отстояла свою независимость? Отчего все просвещенные страны вынуждены договариваться с дикарями похуже спанцев? На важные переговоры «дипломаты» от Мерики до сих пор приходят в набедренных повязках, но вот удивительно… мы с уважением относимся к ним.

— Их магия отличается от нашей. В решающем бою под Теночитлианом коренное население Мерики одержало верх над нашими войсками. Учитывая удаленность континента и сложно транспортировки войск на территорию Мерики, страны подписали многостороннее соглашение о ненападении.

Я обернулась, чтобы посмотреть на отвечавшего ученика. Мне так и не удалось выговорить название столицы мериканских племен. А невысокий светловолосый юноша ответил сразу и так легко, будто бы всю жизнь тренировался.

— Верно, месье Гарт. Как думаете, что помогло дикарям, не знающим даже нормальной стали, системы образования и с полным отсутствием магических академий, выиграть у нескольких развитых стран? У лучших выпускников и дипломированных магов? Прошло десять лет, а некоторые страны, например Аглия, до сих пор зализывают раны и восполняют брешь в рядах своих специалистов.

— У нас не оказалось иммунитета против их шаманов? — неуверенно отозвался месье Гарт.

— Именно, — кивнул учитель. — Хотя и не совсем точно. У дикарей оказалось необычайно много «мечтателей». Истинных «мечтателей». И они чувствовали, верили и умирали ради своей Родины.

— Не понимаю… — раздалось за моей спиной, — чем опасны мечты? Ну, я понял бы, если бы они прочитали мысли нашего командования, и знали какой из флангов прикрыть, но я думаю, заслон из менталистов был весомый. Так что произошло?

— А вы не догадываетесь? — улыбнулся месье Оливье, — никто? Мадемуазель Эвон?

Я облизнула пересохшие губы. Едва учитель сказал, что мериканцы умирали ради своей страны, я все поняла. Не то чтобы я была уверена, но кое-какие оговорки месье де Грамона… ну и я не полная дурочка. Давно, будто в прошлой жизни, отец рассказывал легенду, как девочка победила великана, заставив его почувствовать свой собственный ужас. Теперь я, кажется, начинаю понимать.

— Образы и фантазии пробуждают в душе мага эмоции. Ярость, страх… — я осеклась, но когда подняла глаза на месье Оливье, ко мне вернулась вся моя храбрость, — шаманы мериканцев обрушили на наши войска всю ту гамму эмоций, что испытывали «мечтатели».

— Браво, мадемуазель Эвон. С шквалом чувств наши войска не смогли справиться, ведь против этого почти нет защиты.