— Ты уже влажная и готова принять меня, — прошептал он, раздвигая ее ноги.

Когда его горячее естество заполнило собой ноющую пустоту внутри ее, Илза закричала, и Дэрмот резко остановился, испугавшись, что, возможно, действовал слишком грубо. Но в ту же секунду Илза обвила его бедра ногами и подалась навстречу, и он проник в нее еще глубже. Когда он начал двигаться, ее жаркое тело плотно обхватило его естество, и Дэрмот потерял голову. Она двигалась в такт с ним, и тела их слились воедино.

Наконец волна блаженства накрыла ее, и Илза выкрикнула его имя, уносясь в сказочные дали чувственного удовольствия. Дэрмот обхватил руками ее стройные бедра и, погрузившись в нее до самого конца, улетел вслед за ней.

Собравшись с силами, Дэрмот оторвался от мягкой и теплой Илзы и лег рядом с ней на бок. Он чувствовал себя расслабленным, опустошенным. Лежащая на спине Илза, похоже, испытывала то же самое. И это обстоятельство почему-то очень порадовало Дэрмота.

«Мы лежим рядом, как близкие люди», — подумал вдруг Дэрмот. Он не только не был удивлен этим недолгим страстным забвением, он ждал его с того момента, как поцеловал Илзу. Чувствовать ее, пробовать на вкус — это казалось ему правильным и даже естественным. Он вдруг подумал, что ее страстный отклик на его ласки нисколько его не удивил. Он как будто заранее знал, что так и будет.

Значит, он уже знал эту женщину, но воспоминания о ней улетучились из его памяти. Этим объясняется то, как быстро он возжелал ее. А ведь она намного стройнее тех женщин, которые ему нравились раньше. Она зажгла в нем огонь страсти, которая его пьянила и возбуждала. И была очень опасной. Однако Дэрмот твердо знал — отказаться от того блаженства, которое он мог получить в ее объятиях, он теперь не сможет. Он просто должен сделать так, чтобы страсть не ослепила его и он сумел вовремя заметить угрозу и раскусить игру Илзы, если выяснится, что она все же дурачит его. После горьких уроков, которые преподала ему Анабель, Дэрмот был уверен, что никогда больше такого не допустит.

— Теперь я верю, что когда-то мы были любовниками, — прошептал он, внимательно глядя на Илзу.

— О, как это великодушно с твоей стороны, — протянула Илза, поворачиваясь и глядя ему в глаза. — Теперь ты думаешь обо мне не только как о лгунье и, возможно, убийце, но и как о шлюхе, так?

— Если ты раздвигаешь ноги для своего мужа, это не значит…

Илза подняла руку и со всего размаха ударила Дэрмота по щеке. Он изумленно уставился на нее, а потом сердито нахмурил брови.

Илза убрала ладонь от его лица.

— Твоя мужская потребность полностью удовлетворена?

«Полностью удовлетворена». Это было весьма скудным описанием того, что Дэрмот сейчас испытывал, но спорить ему не хотелось.

—Да.

— Значит, время от времени ты будешь требовать от меня исполнения супружеских обязанностей?

«По нескольку раз за ночь, и, может быть, даже утром», — подумал Дэрмот, но вслух произнес;

— Да, буду.

— Тогда не мог бы ты следить за своими словами, когда находишься рядом со мной? Я еще недавно злилась на тебя, но…

— Когда швырнула в меня кувшином?

Не обратив внимания на его слова, Илза продолжала:

— Большую часть времени я все же могу сдерживать себя. Я знаю, о чем ты думаешь, и ты знаешь, о чем думаю я. И мне кажется, что в ближайшем будущем нам снова захочется поругаться. Но здесь для этого неподходящее место. Мой гнев разгорится, но тело мое при этом охладеет к тебе.

Это было очень похоже на угрозу, но слова Илзы не были лишены смысла. В лучшем случае своими нападками он обидит ее и заставит «защищаться, а это, несомненно, убьет ее страсть. Если он согласится на перемирие, то не сможет использовать ее желание против нее самой.