— То есть ты хочешь пользоваться мной, как обычной шлюхой? — протестующе проговорила она, положив ему руки на грудь и стараясь хоть немного оттолкнуть от себя.

— Нет, как своей законной женой. А это большая разница.

— Но не для тебя.

Илза вдруг осознала, что он развязывает ленты на ее рубашке. Придерживая ее одной рукой, она уставилась на Дэрмота. Настало время решить — да или нет. Лечь с ним в постель или поискать для сна какое-нибудь другое место.

Нет сомнения, что те клятвы, которыми они обменялись в церкви, дают ему неоспоримое право делать с ней все, что он захочет. Она желала его и видела, что и он желает ее. Его глаза смотрели на нее сейчас так же, как и год назад, когда он ухаживал за ней. Когда он любил ее. Так почему бы не пойти на поводу у своего тела? Почему не удовлетворить свой чувственный голод, который пожирал ее слишком долго?

Илза начала быстро перебирать в уме все «за» и «против». Если они переспят, это укрепит их брак в глазах церкви. Здесь, в стенах спальни, есть шанс, что они помирятся и она сумеет доказать ему свою правоту и развеять его подозрения. Если между ними все еще существует та страсть, которая родилась год назад, это поможет ей снова найти путь к его сердцу и разуму. Этот брак очень важен для будущего ее сыновей, да и для остальных шестерых ребятишек, мирно посапывающих сейчас в детской. Она приехала сюда и потребовала, чтобы Дэрмот женился на ней, как и обещал. И он сделал это. Теперь ей придется смириться со своим положением жены. Правда, она надеялась, что он не станет использовать ее желание и готовность принять его против ее воли.

— Ну хорошо, сэр Дэрмот, — проговорила она, забираясь в постель и ложась на спину. — Я исполню свой долг. Можете приступать.

Ему пришлось сдержать улыбку, и Дэрмота это удивило и раздосадовало. Он не хотел, чтобы она сбила его с толку. Близость этой девушки делала его добрым и мягким, а эти качества она вполне может использовать против него самого. Он поселил ее в своей спальне только для того, чтобы посмотреть, как далеко она зайдет в своей игре. Она открыто предлагает ему себя, и теперь он не может идти на попятную, как бы ему этого ни хотелось. Он и так слишком долго подавлял свои мужские потребности, но больше этого не будет. Дэрмот быстро сбросил халат и лег рядом с женой.

Когда он стянул с себя халат, Илза чуть не застонала. Оказалось, что под ним у него абсолютно ничего нет. Если он и дальше будет выставлять себя напоказ, ей будет чрезвычайно сложно вести себя так, будто она просто исполняет свой долг. Стараясь напустить на себя невозмутимый вид, Илза позволила себе оглядеть Дэрмота с ног до головы. Широкие плечи, узкие бедра, красивые длинные ноги. Его широкая грудь была покрыта порослью золотистых волос. Мягкие завитки спускались ниже, сразу под пупком складываясь в узкую дорожку, постепенно расширяющуюся к паху, и плавно переходили к ногам. Ступни были длинными и узкими. На его красивом теле появилось много новых шрамов, и это свидетельствовало о том, что его рассказ о жестоком избиении — чистая правда. Его мужское естество восстало из своего мягкого гнездышка и теперь возвышалось во всей своей красе, еще более огромное, чем Илза его помнила, и доказывало, что Дэрмот ее хочет.

Оторвав взгляд от его жезла, Илза мысленно отругала себя за внезапно охватившее ее смущение. Она ведь не девственница, чтобы так реагировать на мужчину. Когда они занимались любовью, не считая первого раза, она не чувствовала боли, а испытывала наслаждение.