Хотя это и было глупо, но Дэрмот чувствовал, что вся его семья предает его, встав на сторону Илзы. Конечно, это их право. И они понимают, почему он не верит своей жене. Просто он не может ей верить. Но к сожалению, это их понимание скорее походило на жалость к бедному обиженному мальчику. А терпеть их жалость было чрезвычайно трудно.

Дэрмот вздохнул, закрыл глаза и положил голову на высокую спинку кресла. Было нелегко признаться в этом даже самому себе, но его родственники правы. Мужчина, у которого в памяти такие большие дыры, что туда можно выбросить целую жизнь, действительно достоин только жалости. К тому же его ужасный первый брак оставил в его сердце много кровоточащих ран. Он не хотел верить Илзе, потому что боялся. От этой мысли Дэрмота передернуло. В свое время Анабель доказала ему, что он не должен верить даже тем людям, которые клялись ему в верности. А особенно женщинам, которых он хочет. И сейчас еще одно предательство могло не просто проделать новую дыру в его душе. Оно могло его убить.

У Илзы и Анабель было мало общего. Но все-таки было. Илза — очень эмоциональна, как и Анабель, но у своей новой жены он видел только вспыльчивость, страсть и чувство юмора. Дэрмот подумал, что видел и грызущую ее боль, однако не осмелился признаться себе, что причиной ее страданий был он сам. Когда Дэрмот начал вспоминать другие общие черты между своей бывшей женой и нынешней, в голову ему ничего не пришло. Но он утешил себя тем, что со временем это обязательно выплывет наружу.

Да, сходства между Илзой и Анабель было очень мало, а вот различий — предостаточно. И чтобы их увидеть, не надо было далеко ходить: хватит и одного взгляда в окно. В отличие от его первой жены Илза приняла его детей, и это было ему очень приятно. Анабель никогда не обращала на малышей внимания, даже на собственную дочь Эллис. У Илзы, конечно, очень вспыльчивый нрав, но по крайней мере она не такая истеричная и крикливая, как Анабель. Дэрмот вынужден был признать, что у Илзы есть очень веская причина для ярости. А Анабель никогда даже не искала причин — она просто ни с того ни с сего начинала бешено орать, чем пугала не только слуг и детей, но и самого Дэрмота. Илза была женщиной страстной, но ее страстями руководили отнюдь не темные мотивы, как это было с Анабель. Однако даже его подозрительный и осторожный ум не смог предугадать, что будет делать Илза после того, как он так грубо втолкнул ее в детскую сразу после свадьбы.

Поморщившись, Дэрмот заерзал в кресле, потому что мысли о страстной натуре Илзы заставили его тело налиться желанием. Страсть Илзы была жаркой и сладкой, она дарила ему такое наслаждение, о каком он и мечтать прежде не мог. И уж конечно, ни одна женщина до нее не доводила его до такого блаженного состояния, даже Анабель в ту пору, когда он еще был безумно в нее влюблен. Дэрмот знал, что стремление снова оказаться в объятиях Илзы делает его слабым перед ней, но все же решил, что из прошлых горьких ошибок он извлек соответствующий урок. Возможно, он не может контролировать свое желание, когда Илза рядом, но зато твердо знает, что не позволит этому желанию затмить свой разум или стать средством для управлениями самим.

Если быть честным, Дэрмот должен был бы признать, что ужасно рад разделить постель с Илзой, а не с Маргарет. Он почти сразу понял, почему они с Илзой стали любовниками. Те искры страсти, которые проскакивали между ними, стоило им оказаться наедине, могли бы свести с ума любого мужчину. О таком можно только мечтать.