— А тебя позвали в замок, когда леди Анабель умирала? — спросила Илза Гленду.

— Нет, леди Анабель отказалась от моей помощи. Она хотела, чтобы я сделала для нее отвар, который помог бы выбросить ребеночка из ее чрева.

Илза и Гейл, пораженные, не сдержали возгласа возмущения.

— Но я не соглашалась, потому что не занимаюсь такими делами. И она обозлилась на меня. Очень обозлилась.

— И ты думаешь, ей удалось найти кого-нибудь, кто ей не отказал? Или она сама попыталась как-то избавиться от ребенка?

— Миледи, у меня есть множество догадок, как и отчего могла умереть леди Анабель, и некоторые из них бросают тень на его светлость, — пожала плечами Гленда. — И если он все же приложил к этому руку, винить его я не могу. Она без конца позорила его, да и сама мне как-то призналась, что ребеночек тот был не от лэрда Дэрмота.

— Дэрмот никогда не убил бы ребенка! — воскликнула Илза, проклиная гложущие ее сомнения. — Его он был или не его, но я никогда не поверю, что Дэрмот убил бы невинного младенца. И не важно, во чреве матери или нет.

— И я тоже не верю в это, милели. Но если вас это беспокоит, поговорите со служанкой леди Анабель.

— С Фрейзер?

— Да. Она была вместе с леди, когда та умирала.

— И часто здесь говорят об этих подозрениях? — Как и обо всем другом.

Илза нервно взглянула в сторону трактира, куда удалились ее братья.

— Я выясню все, что смогу. И как можно быстрее. — Илза на скорую руку выбрала нужные ей травы. Гленда пообещала, что отправит их в замок, и Илза заторопилась домой.

— Вы думаете, лэрд и вправду прикончил свою жену? — испуганно спросила Гейл.

— Нет. Но что из этого? — пожала плечами Илза. — Боюсь, все случившееся сильно подорвало мое доверие к этому человеку. Какая-то часть меня, конечно, не верит, что все это было. Но Дэрмот — мужчина гордый, а Анабель частенько позорила его, оскорбляла его честь, выставляла при всех дураком. Это из-за нее в нем столько горечи, столько недоверия к женщинам. За то короткое время, что мы были вместе, я вдоволь насмотрелась на его сердечные раны, но думала, что смогу их исцелить. Как же самоуверенна я была!

— Ну что ж, если у него помутился рассудок от всего этого, он вполне мог убить изменницу.

— Да, мог. Поэтому сейчас самое важное — узнать правду о смерти Анабель.

— И тогда сомнения рассеются? — спросила Гейл.

— Да. Мне до смерти не хочется стать такой же подозрительной и недоверчивой, как Дэрмот. Если Анабель убил он, я не смогу быть его женой.

— И все это нужно сделать так быстро, что мы чуть ли не бежим к замку, да?

Илза покачала головой:

— Нет, мы спешим, потому что я должна выяснить все прежде, чем вернутся мои братья. В трактире они вполне могут услышать все эти слухи и сплетни.

— О Боже!

Гейл припустилась вперед со всех ног, и Илза улыбнулась. И тут же сама побежала вслед за подругой. Стоило ей только прийти в деревню, как «добрые люди» тут же донесли до нее местные сплетни, поэтому у Илзы не было ни малейшего сомнения, что ее братья услышат обо всем в этот же день. И если бы они не болтались все время в замке, то узнали бы все гораздо раньше. Илза надеялась, что раз в стенах замка об этом не говорили, значит, местные жители не верят в то, что Анабель убил лэрд Дэрмот. Если в Клачтроме найдется кто-то, кому захочется, чтобы ее братья подозревали Дэрмота, это дело может затянуться надолго. А значит, надежда на то, что в ее новом доме будут царить мир и спокойствие, растает, как весенний снег.