— Но у нас мяса предостаточно!

— Не на такую охоту. Мы хотим выяснить, кто стоит за тем нападением и почему тебя избили. Ты думаешь, что кто-то хочет твоей смерти. Вот мы и постараемся узнать, так это или нет. Но если ты и впредь будешь вести себя, как последний дурак, число твоих врагов будет расти с огромной скоростью. — Он вдруг улыбнулся, — Ты ведь мог навлечь на себя еще большую беду: маленький острый локоток попал бы тебе прямо в пах.

Раз уж Нэнти встал на сторону Камеронов, Дэрмот не счел нужным — пока — говорить ему, что этих рыжих здоровяков он тоже держит в числе подозреваемых.

— У этой женщины очень дурной характер.

— И я подозреваю, что испортили его твои постоянные нападки и обвинения. — Нэнти покачал головой. — Твоя глупость очень скоро будет стоить тебе прекрасной жены. Я молюсь, чтобы мы с Камеронами смогли найти твоего врага раньше, чем Илза тоже станет твоим врагом.

Дэрмот смотрел, как Нэнти сел на приведенного Камеронами коня и выехал вместе со своими новыми друзьями со двора. Ему было больно видеть, как быстро все эти мужчины нашли общий язык. Дэрмот ревновал, и ему казалось, что его предали. Даже если Нэнти не разделяет его сомнений насчет Камеронов, он мог хотя бы постараться не спускать с них глаз. Дэрмот неохотно признался себе, что ему самому очень не хватало той дружеской компании, которой сейчас наслаждался его младший брат. После неудачного брака с Анабель у него почти не осталось друзей, кроме братьев, которые скрашивали его одиночество, да и то очень редко.

Анабель сделала все, чтобы он перестал общаться со своими приятелями, хотя Дэрмот понимал, что она вовсе к этому не стремилась. Ее попытки соблазнить его братьев привели к тому, что они стали навещать его крайне редко и никогда подолгу не оставались в Клачтроме. Сам он к ним ездил редко, потому что Анабель проявляла свой гнусный нрав и при каждом удобном случае демонстрировала свое отвратительное поведение, а если он пытался уехать один, она без разрешения ехала за ним, и это все только для того, чтобы опозорить его в очередной раз. Дэрмот из-за нее стал жестоким и озлобленным человеком. Кто захочет составить ему компанию? А если учесть, со скольким мужчинами Анабель переспала, многие считали неудобным быть рядом с ним потому, что не могли открыто смотреть в глаза лэрду, зная, что его жена побывала в их постели.

Но ему необходимо сбросить с себя эти воспоминания, размышлял Дэрмот, поворачиваясь, чтобы вернуться в замок. И натолкнулся на своего сына Оудо. Маленький мальчик стоял, уперев руки в бока, и хмуро смотрел на него снизу вверх. И все-таки кое-что с приездом Илзы, несомненно, изменилось к лучшему, придумал Дэрмот, сложив руки за спиной и прямо глядя в сердитое маленькое личико. Его дети отныне не сидят в своей детской, не смея высунуть нос из комнаты.

— Я не думаю, что тебе можно находиться здесь, во дворе, одному, парень, — произнес он.

— Тетя Фрейзер сказала, что я могу пойти и поговорить с тобой, — храбро ответил Оудо. — Мама и тетя Гейл заняты, а тетя Фрейзер присматривает за другими детьми. Они ложатся спать. А мне надо с тобой поговорить.

— Да? И что ты хотел мне сказать?

— Что ты сделал плохого, что мама тебя стукнула, а? Ты обидел се, да?

Малыш поднял вверх свои маленькие кулачки, и Дэрмот понял, что для Оудо он постоянно превращается из равнодушного отца во врага. Сначала он возложил за это вину на Илзу, но справедливость взяла в нем верх. Если его дети с такой легкостью начинают считать его плохим, в этом виноват только он сам и никто другой. Он был для них чужим человеком и, не задумываясь, бросил малышей на попечение женщин. А с другой стороны, Илза стала им настоящей матерью, и даже Дэрмот не мог усомниться в искренности ее материнских чувств.

— Ты пришел, чтобы защитить ее? — спросил он.