— И да, и нет. Вы не можете ожидать, что они станут ясно мыслить, когда их единственная сестра гак страдает. К тому же вы не потрудились вызвать их симпатию к себе за все то время, что они живут в замке. С чего им вас любить? А сейчас вам лучше пойти и… — Фрейзер бросила взгляд в коридор и тихо выругалась.

Дэрмот проследил за ее взглядом и тоже чертыхнулся. В нескольких шагах от них стояли Оудо, Оли, Айвар, Грегори и Эллис. Айви, наверное, осталась с близнецами, ожидая новостей. Эллис тихо плакала, а у мальчиков были такие лица, будто они вот-вот последуют ее примеру. Маленьких Айвара и Грегори несложно будет успокоить, ведь малыши верят всему, что им говорят, и не задают лишних вопросов. Дэрмот посмотрел на того, кому, несомненно, потребуется обстоятельное объяснение. Он пошел к Оудо, а Фрейзер и Нэнти занялись остальными детьми. Да, прежде чем он сможет заглянуть в эти злополучные дневники, пройдет немало времени.

— У меня идет кровь, — простонала Илза. — Я вся истекаю кровью…

— Нет, — ответил Сигимор. — Тебе просто нехорошо, милая. Тебя мучит яд, а не рана.

Илза тихонько заплакала и покачала головой:

— Нет. У меня кровь. Но ее не должно быть. О, как это ужасно!

Гленда откинула покрывала и выругалась, увидев большое кровавое пятно на простынях.

— У тебя сейчас должны быть месячные, дитя?

— Это все из-за яда? — спросил Сигимор, когда Илза не ответила на вопрос Гленды.

— Нет. — Гленда чуть не улыбнулась, взглянув на бледные испуганные лица Сигимора и Тейта, которые изо всех сил старались отвести взгляд от крови и делали вид, что рассматривают что-то интересное на стене. — Боюсь, что она теряет ребенка. — Гленда внимательно осмотрела Илзу, отметив, сколько она потеряла крови. — Нет, она его уже потеряла. Вот почему боль была столь ужасной. Соберитесь с силами, мальчики. Нам с Гейл понадобится помощь, чтобы вычистить бедную девочку.

Несколькими мучительными минутами позже Сигимор держал на руках свою уже вымытую и завернутую в чистую простыню сестру и смотрел, как Гленда и Гейл меняют белье на ее кровати. Только сейчас он понял, какая же маленькая его Илза. Как может такая хрупкая женщина выносить такие муки?

— Ты уверена, что она потеряла ребенка? — спросил он.

— Да, — ответила Гленда. — Меня не было с ней с самого начала, но я уверена в этом. Ребеночек был еще совсем маленьким, она даже могла и не знать об этом. Но подозревала наверняка. Поэтому и сказала, что у нее не должна идти кровь и что все это ужасно. Яд наверняка убил ребенка, Лучшее, что мы могли сделать, — это вычистить ей матку.

— Ты думаешь, это причинило ей большой вред?

— Нет. Внутри у нее see чисто, — ответила Гленда, помогая Гейл расстелить на кровати чистую простыню. — Кровь идет ничуть не сильнее, чем должна бы. Тело вашей сестры само себя исцеляет. Из всех больных, каких я видела, она — самая сильная и крепкая. То, как ее организм отторгал яд, — это просто чудо.

— Ну, Илза всегда быстро избавлялась от еды, если ей что-то не нравилось. Даже будучи маленькой девочкой. Когда она съедала что-то, что не дружило с ее желудком, не проходило и пары минут, как все съеденное выходило наружу, — улыбнулся Тейт.

— Да, — согласился Сигимор. — И ты знал, что это скоро случится, по особому выражению ее лица.

Гленда скрестила руки на груди и понимающе посмотрела на Сигимора.

— И конечно же, ее братья никогда не давали ей чего-нибудь пожевать только для того, чтобы посмотреть, что из этого получится. — Сигимор и Тейт густо покраснели, а Гленда рассмеялась. — Да, именно так мальчишки обычно и делают. Кладите ее в кровать.