— Ни к какому! Если хочешь, можешь подчиниться давлению своей бывшей любовницы. Но без меня. Я не хочу в этом участвовать, Бен. И это последнее слово. Что бы я ни решила, на это нужно время. И рассудительный мужчина не стал бы вынуждать меня объяснять ему это. Он бы понял и отошел на задний план. В особенности учитывая то неловкое положение, в которое он уже поставил меня в глазах моей семьи и друзей. Не знаю, как я буду теперь смотреть им в лицо! А тебе я хочу сказать: если ты думаешь, что, коли ты стал отцом, так и у меня должен забить фонтан материнских чувств, то ты печально заблуждаешься.

Бен скрестил на груди руки. На нем были джинсовые бермуды, белая хлопчатобумажная рубашка с короткими рукавами и шлепанцы. Он выглядел уверенным в себе и неукротимым. И таким сексуальным! Ничего нет удивительного, что Мариан Дэйэс ради него бросила мужа.

— Ставка больше, чем твоя упрямая гордость, предупредил он. — И помни: на весах будущее ребенка. Я люблю тебя. Но не сделай ошибки. Я не потерплю, чтобы ты перенесла свое негодование на малыша. Если ты считаешь, что я прошу больше, чем ты можешь дать, ничего не поделаешь. Ты уйдешь в свою жизнь и, очевидно, найдешь другого мужчину. Этого парня уже бросила мать, но отца у него никто и никогда не отнимет.

Джулия всегда знала, что в нем есть неимоверная внутренняя сила. Молодая женщина поежилась, услышав этот грубый, бескомпромиссный тон.

— Ты даже не можешь с уверенностью сказать, что это ТВОЙ ребенок!

— Я точно знаю, что Уэйн Дэйэс не его отец. К тому же время его рождения делает весьма правдоподобным факт, что я единственный кандидат на эту должность.

— Откуда ты можешь знать?! — закричала она. Почему ты так уверен, что она тебя одного ублажала в постели? Ведь ты даже не знал, что Мариан Дэйэс замужем.

— Тут не может быть «если», Джулия. Я никогда не лгал тебе. И сейчас не собираюсь. Но если у тебя есть хотя бы малейшие сомнения, наверно, тебе лучше бросить меня раньше, чем высохнут чернила на нашем свидетельстве о браке. Потому что я не хочу жить с женой, которая мне не верит.

— Как это вдруг я оказалась нарушителем мира? — закричала она, от злости даже не скрывая слезы, наполнившие глаза.

Он вытер ладонью лицо и сделал глоток кофе.

— Здесь, Джулия, нет виноватых, здесь только жертвы. И мне очень жаль, что ты одна из них. Я хочу все исправить, но не могу сделать это один.

Ты тоже должна хотеть этого. Прошлой ночью… Он беспомощно взмахнул рукой. — Ты закрылась в спальне. Отказалась даже выслушать меня. Не позволила даже прикоснуться… —Разве так два любящих человека чинят возникшую прореху?

Его примирительный тон заставил Джулию почти испытать сочувствие. Но его последняя фраза все испортила.

— Чего ты от меня хочешь? Чтобы я забралась с тобой в постель, будто у нас медовый месяц?

Будто мы счастливы, словно наелись персикового пирога? Да каждое твое прикосновение будет напоминать мне, что с Мариан Дэйэс ты делал то же самое.

Бен посмотрел на нее так, словно она сказала что-то невероятно непристойное.

— С Мариан у меня был секс, — бесцветным тоном проговорил он. — Но мне никогда и в голову не приходило, что у меня будет секс с тобой. Я говорил тебе: у нас будет любовь. На мой взгляд, между этими двумя понятиями есть различие.

— Тебе придется простить, что я не понимаю различия. У меня нет твоего обширного опыта. Я верила, что спать с кем попало — грязно, не говоря уж 6 том, что рискованно.