Джулия подкосила его своей последней фразой. Первое побуждение Бена — бежать за ней и умолять остаться. Но ему было ужасно стыдно.

Он просил у нее больше, чем любой муж имеет право просить у жены. Он втоптал в пыль ее мечты новобрачной, втянул в постыдную историю, которая никогда не должна была случиться. Он ставил перед ней один ультиматум за другим, и она каждый раз уступала. Он запачкал оскорблением новость о ее беременности, хотя знал, что она больше всего на свете хотела иметь ребенка.

Она вернулась вечером.

Майкл был накормлен, выкупан и уложен спать на ночь. Бен сидел в библиотеке. Едва она вошла, он тотчас заметил, что она плакала. Глаза покраснели и опухли. И если возможно выглядеть еще более ошеломляюще красивой, то она именно так и выглядела.

Если были слова, подходящие для подобной ситуации, он их никогда не слышал. Он абсолютно ничего не мог сказать в свое оправдание. И Бен сделал единственный, как ему казалось, правильный шаг: подошел к ней и заключил в объятия.

Джулия не оттолкнула его. Но разве она давала ему основания думать, что оттолкнет? Она любила его с первого дня, как они встретились. А он, глупец, не верил, что внутренне она такая же красивая, как и внешне.

К собственному ужасу, он заплакал. Тяжелые рыдания сотрясали его. Большой, сильный мужчина стоял и ревел, словно мальчишка. А она просто обхватила его за талию и держала, как делала всегда.

— Спасибо, — прохрипел он. — Спасибо тебе, что не бросила пас.

Она ничего не говорила, а только прижималась щекой к его плечу. А потом они направились в спальню: они нуждались друг в друге.

Ветер с берега приносил в открытые окна аромат цветов и запах лета. Бен утопал в холодных простынях и все крепче и крепче прижимал Джулию к себе, чтобы не видеть следов обиды в ее глазах.

Они медленно любили друг друга. Он ласкал ее лицо, потом шею и плечи. Как бы он хотел, чтобы их слияние никогда не кончалось. Они еще ни разу не любили друг друга так благоговейно.

И так печально…

— Когда ты ела последний раз? — вдруг спросил он.

— Не помню. — Она лежала, закрыв глаза, рядом с ним.

— Любимая, — выдохнул он, — ты беременна, тебе надо заботиться о себе, о нашем малыше.

— Знаю. — Она попыталась встать. Он заметил блеск слез в глазах. — Пойду проверю, как Майкл.

— Нет. — Он натянул простыню ей на плечи. Ты останешься здесь и позволишь это сделать мне. Потом я приготовлю тебе перекусить перед сном.

Он сделал сэндвичи и горячий шоколад и пошел искать собаку, но вскоре обнаружил, что она куда-то исчезла.

Господи, Клиффорд! — подумал Бел, проглядывая тропинку, ведущую из сада к берегу. Самое время для того, чтобы убежать!

Возвращаясь в спальню, он надеялся, что Джулия уже спит. Но она лежала с открытыми глазами.

— Любимая, — осторожно начал он, ставя поднос с сэндвичами и шоколадом на тумбочку рядом с кроватью, — не хочу тревожить тебя, но я не нашел Клиффорда. Я решил, что он где-то гуляет, и прошел вдоль берега, теперь я пойду…

— Он не потерялся. — Крупная слеза скатилась со щеки. — Я отвезла его назад в приют.

— Что?

— Я отвезла его назад.

— Но ты же любила эту глупую дворнягу!

— Он мог нанести вред Майклу.

Вот так же чувствует себя червяк, подумал Бен.

— Клиффорд никогда не тронет малыша, я знаю. Джулия, не надо было этого делать.

— Но я сделала.