Ox, а уж какая прекрасная мать! Она так увлеклась своекорыстными советами, так хотела подать их повыгоднее, что и па йоту не побеспокоилась о ребенке. А ведь заявляла, что любит его!

Ее огромное лохматое чудовище, эта ужасная собака лежала прямо у головы Майкла. И мальчик ухитрился захватить в кулак пучок шелудивой шерсти и пытался засунуть его в рот.

— С дороги, собака, — прорычал Бен и схватил сына.

Едва он успел скрыться за дверями, как появилась Джулия. Она шла по боковой дорожке, бросила взгляд на собаку, на смятое одеяло, где должен был быть малыш, и у нее началась истерика.

— Что-то случилось, дорогая? — спросил Бен, выходя из комнаты для завтрака на солнечный свет.

Она повернулась к нему. На мгновение он почти пожалел ее: лицо побелело, грудь судорожно вздымалась. Увидев Майкла на руках у мужа, Джулия словно обмякла от облегчения. Он даже подумал, что она упадет в обморок.

Впрочем, она быстро пришла в себя. Прижав руки к сердцу, Джулия опустилась в кресло, стоявшее в патио.

— Святые небеса, как ты напугал меня, Бен!

— Прости, дорогая, — прошипел Бен. — Я думал, тебе будет приятно увидеть меня снова дома. Если бы я знал, дорогая, что мое появление вызовет у тебя такое отчаяние, я бы остался там подольше.

Она вроде бы начала понимать, что в раю не все в порядке. Несвойственное ему «дорогая», которое он бросал направо и налево. Сиропный тон. И он не покрывал ее поцелуями с головы до ног.

— Что случилось? Почему ты так смотришь на меня?

— А как, Джулия, ты хотела бы, чтобы я на тебя смотрел? — холодно ответил он вопросом на вопрос.

— Чтобы ты показывал, что так же рад видеть меня, — она медленно встала и прислонилась к столу в патио, — как я рада видеть тебя. А не так, будто ты встретился с чужим человеком.

— Но я встретился с чужим человеком, — чуть ли не прорычал он. — Ты не та, за кого я тебя принимал.

— Бен! — Она подошла к нему. Обманчивые, мягкие женские уловки. А сама начеку. — В твоих словах нет смысла. Я твоя жена, и я люблю тебя.

— Да, — бросил он, повернувшись к ней спиной и возвращаясь в дом. — Если и любишь, то по-своему, извращенно. Полагаю, ты считаешь справедливым воткнуть мне нож в спину.

— Никогда ничего подобного я не делала! — с жаром воскликнула Джулия.

Ее искреннего негодования оказалось достаточно, чтобы в нем закипела злость.

— Ох, Джулия, ты можешь играть на сцене! фыркнул он и обернулся к ней. — Я наблюдал, как ты разыгрывала небольшой спектакль с Мариан.

Я знаю, па что ты способна.

— Тогда объясни мне, — парировала она его удар. — По-видимому, я что-то упустила! Что ты конкретно видел и слышал?

— Хватит. Я не тупица, Джулия. Я начинаю думать, что ты, должно быть, не просто так оставила ребенка без присмотра рядом с огромной слюнявой собакой.

— Ох, малыш, что случилось? — На лице отразилась достойная похвалы озабоченность. Она подошла, чтобы взять у него Майкла. — Старина Клиффорд напугал тебя?

— Если не напугал, то не благодаря тебе! рявкнул Бел. — Майклу с тобой не лучше, чем ему было с Мариан!

— Это несправедливо, Бен, и по отношению ко мне, и по отношению к Мариан!

— Правда? — саркастически удивился он.