— У него голубые глаза отца, но волосы темные, как у вас обоих.

— Да.

— Можно мне… Не разрешите ли вы мне подержать его?

Неясный страх снова охватил Джулию. Инстинктивно она крепче прижала к себе Майкла.

— Только на минуту? Пожалуйста? — Мариан умоляюще протянула руки. — Я не уроню его и не обижу.

Что бы сделал Бен, если бы был здесь?

Мариан в основе своей порядочная… Она пытается отвечать за свои ошибки, сказал однажды Бен. От природы она не злая… Она всегда будет матерью Майкла, но, отдав его нам, она сделала так, как лучше для него…

Ответ вырисовывался вполне ясный. Если Мариан могла проявить такую неэгоистичную щедрость, то Джулия по меньшей мере может оказать ей любезность.

— Вот. — Джулия передала малыша ей в руки. Почему бы нам не присесть на воздухе, а вы дадите ему бутылочку.

— Вы позволите мне это? — в почти неслышном голосе звучал испуг. Меньше всего она ожидала такой доброты.

Позволит ли? Проявит ли она этим великодушие или просто глупость?

Этот вопрос сверлил мозги, пока Джулия разогревала бутылочку и снова ставила чайник, искоса наблюдая за Мариан. Та сидела у стола в тени навеса патио и что-то тихо напевала. Что, если, только Джулия отвернется, эта женщина вскочит, кинется к машине и уедет с ребенком? Что, если за то время, что она держит его на руках, возродятся неразрывные узы между матерью и ребенком? В конце концов, кровь не водица.

Джулия особенно не думала о своей беременности. Но в этот момент поняла, что ничто не заставит ее расстаться с ребенком, которого она носит. Может ли Мариан так сильно отличаться от нее?

В панике она поставила все приготовленное на поднос и кинулась почти бегом в патио. Там она увидела другую часть картины, которая была не видна с того места в кухне, откуда она наблюдала. Метрах в двух от ног Мариан распростерся Клиффорд, голова па лапах, глаза следят за каждым движением незнакомки.

Со вздохом облегчения она нагнулась, чтобы погладить пса. Как она могла забыть о Клиффорде? Ведь он сам назначил себя их телохранителем. Если бы Мариан попыталась убежать — далеко бы она не ушла. Об этом позаботился бы Клиффорд.

А Мариан была так поглощена кормлением Майкла, что ни о чем другом не думала. Некоторое время тишину нарушали только шелест листьев кизила, трепетавших на легком морском ветерке, и тихое удовлетворенное урчание Майкла, допивавшего свое полуденное молоко.

— Посмотрите, как он вас любит, миссис Каррерас, — заметила Мариан. Когда малыш закончил трапезу, она повернула его лицом к Джулии. — Он ни на минуту не отводит от вас глаз. Он точно знает, кто его мама.

— Мне кажется, — неуверенно начала Джулия, это самое приятное, что можно мне сказать. Но услышать такое от вас, Мариан!.. — Джулия сглотнула. — Не могу выразить, как вы меня растрогали.

К счастью, Майкл разрядил эмоциональное напряжение момента. Он звучно срыгнул. Мариан опустила его на колени и хотя не засмеялась, но, во всяком случае, по-настоящему улыбнулась.

Маленький Майкл произвел на нее сильное впечатление.

— Хорошо. По-моему, я получила то, за чем сюда приезжала. — Мариан вручила Джулии мальчика. — Спасибо за вашу доброту, миссис Каррерас. Теперь я уверена, что приняла правильное решение: он в хороших руках. А я могу уехать.

Час назад Джулии понравилось бы это намерение. Она полагала, что, разрешив женщине войти в дом, совершила поступок, превосходивший допустимую вежливость. И теперь ей вдруг показалось, что сделанного недостаточно.

— Нет, — запротестовала она, расстелила на траве одеяло и положила на него Майкла.