— Если ты думаешь, что сейчас у тебя проблемы, — Мариан сквозь слезы взглянула на него, то подожди, что я тебе скажу! И можешь убрать со своего лица, Бен Каррерас, это выражение. В свете отношений, какие у нас когда-то были, самое меньшее, что ты мне теперь должен…

— Не заходи так далеко, Мариан, — едко посоветовал он. — Наши отношения, если их можно так назвать, во-первых, закончены. А по-настоящему никогда и не начинались.

— Когда спал со мной, ты так не думал!

— Ты пришла сюда, чтобы шантажировать меня? — Голос упал до опасного шепота.

— Нет, я бы вовсе не пришла сюда, — она забилась в угол софы, — если бы был другой выход.

Но речь идет не только о твоем или моем будущем, Бен. Речь идет о ребенке.

Большую часть своей тридцатидвухлетней жизни Бей прожил довольный собой и жизнью.

Каждое утро он просыпался, восхищаясь, что жизнь становится все лучше.

Последние слова Мариан повисли в воздухе словно топор, который вот-вот упадет на голову.

Он понял, что пребывал в раю для дураков.

— Чьем ребенке? — спросил Бен, заранее зная ответ.

— Твоем.

Конечно, это хитрость, ложь. Мариан всегда была горазда на выдумки. Ведь это она большую часть из двух месяцев их близости где-то прятала мужа. Так почему же страх, точно саван, опутывает его? Почему же он почти готов признать, что по меньшей мере в этом случае она говорит правду?

— Не верю. — Он еще попытался отрицать. Если бы я сделал тебя беременной, ты бы сказала об этом гораздо раньше.

— Я не была уверена, что ребенок твой. Сдерживаемые слезы побежали по щекам. — Он мог быть Уэйна. Я надеялась, что он Уэйна.

— Не понимаю, какие могут быть сомнения. Конечно, если ты не обслуживала нас обоих в одно и то же время.

В отчаянной попытке разорвать кошмарную паутину, опутавшую его, Бен бросил эти слова, почти не сознавая их смысла. Но краска, залившая лицо, и виноватый вид, с каким Мариан избегала его взгляда, подчеркнули черный юмор его фразы. Так раскрылась безобразная правда их, с позволения сказать, романа. Потрясенный, он склонился к ней.

— Мариан, скажи, что я ошибаюсь!

— Прости… — Она беспомощно всплеснула руками.

— За что? За обман твоего мужа? За ложь, которая шла от тебя с первого дня, как мы встретились? За то, что ты говорила мне, будто позаботилась о безопасности секса, а сама ничего не сделала? А теперь очередная новость! Что, Мариан, на «прости» новости не кончаются? — Бен слышал свой голос, подрагивающий от ярости. Он попытался взять себя в руки. — Скажи мне, что это просто плохая шутка.

— Это не шутка, — прохныкала она. — Как мне хотелось бы, чтобы это была шутка. Всю беременность я надеялась, что до этого дело не дойдет. Но ребенок, Бен, твой. Мы получили из больницы результат анализа на ДНК. И теперь ясно, что он не может быть Уэйна.

— Допустим, что это не очередная ложь. — Почти больной от отчаяния, Бен опустил голову и обхватил ее руками. — Чего ты хочешь от меня? Денег?

— Нет. Я хочу, чтобы ты взял малыша.

— Куда взял? — Он огорошенно уставился на Мариан.

— К себе домой. Я не могу содержать его. Уэйн прощает меня за то, что у меня была с тобой связь, но не хочет тащить на себе ребенка другого мужчины. Если я намерена быть с ним в браке, то мне надо отказаться от ребенка.