— Да… — Опекун резко отдернул руку и повернулся к дереву, у которого привязал своего коня. — Нам пора возвращаться домой.

Перемена, произошедшая со спутником, подействовала на девушку, как резкий холодный душ, и губы мисс Найт обиженно дрогнули, когда она отвернулась, чтобы отвязать лошадь. Что плохого она сделала и почему Тейн повел себя с ней так холодно и бесстрастно? Если бы только у нее было больше опыта, она бы сумела разобраться, какую именно ошибку совершила. Может быть, ей не следовало так долго стоять неподвижно и смотреть на мужчину таким особенным взглядом… Именно так обычно поступала кузина, сообразила Лорен и почувствовала обжигающий стыд. Дженет кокетничала с Бенедиктом-младшим, а дядя Томас когда-то предупреждал ее: Тейн — не дурак и прекрасно понимает, чего она добивается. Если ей действительно хочется добиться взаимности, вразумлял ее отец, она должна вести себя с царственной сдержанностью… И прибегнуть к некоторой доле женской изобретательности: проявлять робость и смущение… никогда не казаться нетерпеливой. Девушка почувствовала, что просто сгорает от стыда, вспомнив о том, как неподвижно стояла рядом с опекуном и почти просила его поцеловать ее. Она прикусила губу, жалея о невозможности вернуть эти несколько минут, потому что интуиция подсказывала Лорен, что если бы она не потеряла головы, то могла бы добиться большего успеха.

Мисс Найт вела себя молчаливо и сдержанно, когда они ехали легким галопом в направлении усадьбы, на этот раз выбрав несколько другой маршрут — через большой выгон. Животные мирно паслись под лучами солнца… Скот из Санта-Гертрудис привела в Мунрок проницательная бабушка Амелия как раз перед тем, как передать пастбище и всю остальную собственность своему сыну, отцу Тейна. Эта порода хорошо переносила засуху и многие другие опасности дикой местности, и пожилая дама почувствовала сильное раздражение, когда Тейн купил несколько голов скота азиатской породы и разместил их на Бэбет-Даунс, одном из пастбищ, которые старушка когда-то купила у их владельцев. Те не могли себе позволить оплатить бурение скважин и были вынуждены продать ей свою землю по дешевке.

— Черт! — Услышав это резкое восклицание, Лорен отвела взгляд от далеких холмов и взглянула в лицо своего спутника, мрачное, как грозовое небо.

Конные пастухи осматривали стадо для клеймения, и, хотя девушка смотрела в ту же сторону, куда и Тейн, она не смогла понять причину его внезапного восклицания и нарастающей ярости. Бенедикт-младший прищурил глаза, наблюдая против солнца за пастухами… Или, может быть, за одним из них? Внезапно он сжал пятками бока мерина и через несколько секунд уже несся по холмистой местности, заросшей травой, направляясь к своим людям, с тревогой наблюдавшим, как Босс мчится к ним галопом. Всадница последовала за ним, но расстояние между ними продолжало увеличиваться. Воспитанница хмурилась, озадаченная поведением опекуна. Он скакал быстрее ветра, составляя с животным одно целое, подобное кентавру, летящему как на крыльях.

«Что он увидел, что заставило его броситься туда не раздумывая?» — размышляла мисс Найт, но, подъехав немного ближе, услышала, как слова приказа Босса звенят в ясном прозрачном воздухе.

— Слезай с этой лошади!

Купер! Он красовался на кобыле, принадлежавшей хозяину Мунрока, и девушка слабо ахнула, когда, пренебрегая приказом, он ударил лошадь кнутом и натянул поводья так, что та сначала стала передвигаться короткими шажками, а потом встала на дыбы, протестующе фыркая.