Бармен приготовил кофе и поставил передо мной. Потом потянулся к бутылке с виски и плеснул в рюмку маленькую дозу.

—      Вот, выпейте, — сказал он.

—      Спасибо.

Виски обожгло внутренности, но я тут же ощутил его расслабляющий эффект. Осушив следующую порцию, заботливо налитую барменом, я спросил:

—      Вы говорите по-турецки?

—      Зачем вам это? — удивился он.

—      Мне нужно написать письмо на турецком.

—      Что за письмо?

—      Личное.

—      Я не переводчик.

—      Всего три строчки.

Пауза. Я видел, что он изучает меня, недоумевая, с чего вдруг мне понадобилось писать кому-то по-турецки.

—      Как вас зовут? — спросил он.

Я назвал себя и протянул ему руку для пожатия.

—      Камаль, — сказал он. — А этот перевод — действительно три строчки?

—      Да.

Он пододвинул мне блокнот:

—      Хорошо, пишите.

Я взял огрызок карандаша, что лежал поверх блокнота, написал по-французски (текст сложился в голове с момента послеполуденного пробуждения):

«Уважаемая миссис Пафнук!

Я новый жилец комнаты, в которой раньше проживал Аднан. Просто хотел узнать, не оставлял ли он что-то из личных вещей, что нужно было бы переслать вам. Пожалуйста, передайте ему от меня наилучшие пожелания и скажите, что я благодарен ему за доброту и заботу. Я часто вспоминаю Аднана и готов оказать любую посильную помощь его семье».

Вместо подписи я указал адрес своей электронной почты.

—      Здесь пять строчек, а не три, — сказал бармен, пробежав текст глазами и еле заметно улыбнулся. — У вас есть электронный адрес? — спросил он.

Я вручил ему клочок бумаги, который мне подсунули под дверь.

—      Хорошо, — сказал он. — Я сделаю.

Парень сел за компьютер. Прошло несколько минут.

—      Отправлено, — наконец сказал он.

—      Сколько я вам должен?

—      Один евро за кофе, виски за счет заведения.

—      А за перевод?

—      Ничего.

—      Вы уверены?

—      Я знал Аднана.

—      Вот как… — опешил я.

—      Не беспокойтесь, — тихо произнес он. — Я знаю, вы не виноваты.

Но мне от этого было не легче.

Я боролся с искушением отправить Меган еще одно письмо, но решил, что теперь-то уж она наверняка передаст его матери, а Сьюзан не будет тянуть с судебным иском. Чтобы бороться с ней в суде, у меня не было денег… как и шансов вновь увидеть дочь после вынесения решения.

Оставь надежду. Твоя бывшая жена сделала все, чтобы Меган презирала тебя до конца жизни.

Следующие несколько дней прошли в тумане депрессии — я по-прежнему крутился как заведенный, но оставался совершенно безучастным к происходящему. В голове прочно засела мысль о том, что связь с Меган оборвалась навсегда. И все же я по-прежнему проверял почту — а вдруг Меган не послушалась матери и рискнула написать мне? Но ящик был пуст… пока, примерно через неделю, я не обнаружил в нем ответ от миссис Пафнук.