Наблюдая за горничной, Анна не заметила испуга. Девушка поставила кувшин на столик и подошла почти вплотную к незваной гостье, заставив Анну занервничать.

– Да, меня зовут Дэйдри. И что с того? – усмехнулась горничная.

– Почему вы скрыли имя от хозяев?

– Скрыла? Кто вам такое сказал? Паспорт – первое, что требуют при найме на работу.

Анна всерьез озадачилась, а Дэйдри пояснила:

– В домах, подобных этому, свято чтут традиции. Почему-то считается, что у горничной должно быть самое простое имя: Мэри, Кэт, Люси и все в таком роде. Если вас окрестили иначе, то хозяева считают вправе переименовать вас на свой лад. Это и произошло со мной. Ясно?

– Это правда? – растерянно спросила Анна.

– Можешь мне не верить, но да. Будь здесь две старые грымзы, они могли бы подтвердить.

Мэри-Дэйдри держалась уверенно, но Анна чувствовала, что она что-то недоговаривает. История с именем выглядела правдоподобной, но что-то было не так. Только что?

– Ладно, оставим это, – временно капитулировала девушка. – Я пришла по другому поводу. Твой шрам на руке…

Дэйдри вдруг побледнела.

– Не надо, пожалуйста, – взмолилась она, прислонившись к стене и дыша часто-часто, как больная собака.

– Эй, ты чего?

– Все в порядке. Скажи, ты из полиции?

– Много ты видела в Англии русских полицейских? – спросила Анна с усмешкой. – А что?

– Ничего. Я так устала! Если бы вы только знали. Я ничего не боюсь, я не совершила ничего противозаконного. К тому же все кончено…

– Ни черта не понимаю, – призналась Анна. Мэри обессиленно присела на край кровати, сложила руки на коленях и вдруг рассмеялась.

– О, господи!

– Не бойся, я не сошла с ума. Это действительно смешно: я дочь мистера Сомерсета.

– Как? И ты тоже? Да он просто отец-герой.

– Он подонок, – покачала головой Дэйдри, – и я приехала сюда, чтобы убить его.

– Час от часу не легче, – обреченно констатировала Анна. – Ты это всерьез?

– Угу. Как у меня чесались руки!

– Но почему? Из-за наследства?

– Плевать мне на его миллионы. Он убийца!

Тут Анна была с ней полностью согласна, но что могла знать Мэри об этом?

– И кого же он убил? – осторожно спросила она, теряясь в догадках.

– Мою мать.

Анна молчала. Ей требовались объяснения. Дэйдри, словно в бреду, покачивалась взад и вперед, ее губы беззвучно шевелились, но с них не слетело ни звука.

– Ваша подруга пострадала из-за меня, – огорошила ее Дэйдри. – Скажите ей – она невиновна!

– Нурия мертва, – неожиданно призналась Аня. Карие глаза расширились от ужаса.

– Боже, что я наделала!

– Да ты тут ни при чем. Это произошло в Лондоне.

– Все равно! – Дэйдри низко опустила голову. – Это я насыпала отраву в салат.

Анна уже и сама начала догадываться о чем-то подобном, поэтому не слишком удивилась.

– У меня была цель – прикончить урода, и я давно искала удобный случай. Этот прием на свежем воздухе показался мне идеальным. Гости-иностранцы и миска с крабовым салатом, забытая на солнцепеке. Я подумала, что господь дает мне знак! Я заранее насыпала в салат отраву, совсем чуть-чуть, только для того, чтобы все почувствовали недомогание. Никто бы не пострадал всерьез, а полиция решила бы, что это пищевое отравление.