Снежко скривился:

– Тащиться в собор Святого Павла? Это еще зачем? Неужели ты еще не насмотрелась на достопримечательности? Лично я сыт ими по горло.

– У меня есть одна догадка…

– Если бы! У тебя их миллион! Все проверять – замучаешься, – завопил Сашка. Неожиданно Макс поддержал его:

– В самом деле, Анют. У нас есть камень, мы узнали кучу сенсационных подробностей о жизни легендарного поэта. Наш главный враг мертв. Чего ты еще хочешь?

– По-моему, ты просто боишься.

– Чего?!

– Того, что завтра – десятое апреля, число, указанное в «Некрономиконе».

Макс не стал спорить.

– Пусть так. И я не стыжусь этого. Мы достаточно рисковали и, слава богу, пока обошлись без потерь. Не стоит искушать судьбу – она может рассердиться.

– Какая рассудительность! – фыркнула Анна. – Может, ты постарел?

– Я поумнел, – серьезно ответил Макс, не реагируя на ее нападки.

– Ладно, – сдалась Анна, – я попробую все объяснить.

– Валяй, – поморщился Снежко. Яся выглядела встревоженной, но не вмешивалась.

– Мне кажется, графа Рэтленда в часовне Боттесфорда нет, – выпалила Анна.

– Вот те на! Куда ж он подевался? – съязвил Снежко.

– А его здесь никогда и не было, – спокойно ответила девушка.

– И где он, по-твоему? – спросила Ярослава Викторовна.

– Рядом со своей женой.

– В соборе Святого Павла, что ли? – нахмурился Макс.

– Да.

– Бред. Макс, ей лечиться надо.

– Сам лечись, – огрызнулась Аня. – Он там.

– Где доказательства?

– Их нет. Но есть косвенные свидетельства. Закрытый гроб, например. Или поспешное до неприличия захоронение. Потому и жена отсутствовала на похоронах! Она знала, что в часовне похоронят пустой гроб.

– Опомнись, Аня. Для чего вся эта мистификация?

– Рэтленд обожал тайны. Но дело не в этом. У них была цель!

– Какая цель, ради всего святого? – взмолился Макс.

– Это мы узнаем только в Лондоне. Я чувствую, что ответ там!

Споры продолжались до позднего вечера. В десять Анна выпроводила всех, сославшись на то, что хочет пораньше лечь спать. Но у нее были другие планы. Она обещала проводить Мэри и собиралась выполнить обещание.

* * *

Ночи, наполненные темнотой и ничем не нарушаемой тишиной, знакомые с раннего детства, совсем не пугали Джемму. Она вышла на улицу, чтобы подумать. В доме думалось плохо, стены давили на нее, перемешивали воспоминания. Когда была жива мама… Джемма запретила себе думать о маме и ускорила шаг. Почему-то сегодня все казалось не таким, как обычно. Привычное стало вдруг враждебным и таило в себе опасность. Даже церковь, вся в тенях от низких облаков, скрывавших лунный свет, напоминала сейчас логово хищника. Чтобы пройти мимо, девочке понадобилось собрать все свое мужество. От паники на глаза навернулись непрошеные слезы. Она шла вперед из чистого упрямства. Чем ближе она подходила к церкви, тем выше и страшнее та становилась. Страх стал непреодолимым, и Джемма, наплевав на гордость, развернулась на пятках и припустила к дому. Несмотря на погашенные огни, он сулил ей спасение.

Войдя в парк, она сбавила шаг и тут заметила одиноко светящееся окно. У кого-то в комнате горел ночник. Девочка быстро вычислила, что это спальня Иолы. Странно: мачеха так печется о своей красоте, что в девять ноль-ноль укладывается спать.