Глаза Анны при виде внезапно материализовавшейся улики увеличились вдвое.

– Ты как это?.. Когда это?.. Зачем… – бессвязно пролепетала она.

– По-моему, перед нами явное сокрытие улик, – язвительно прокомментировал Саша и ловко выхватил бумажку у зазевавшейся Яси. Он скользнул по ней взглядом, замер на секунду, а потом, как и Аня, вытаращил глаза.

– Как же вы не видите? – Снежко разволновался. – Все это время вы… Эх! – Он в порыве отчаяния махнул рукой. И пояснил неожиданно спокойным голосом: – Здесь написано не «Шекспир», здесь написано… «Шакспер»!

– Ну-ка, покажи! – потребовала Анна. Саша безропотно отдал ей бумагу.

– Видишь? Шекспир подписывался Shake-Speare. Только так. Эту подпись мы видели и под поэмой «Голубь и Феникс». А здесь написано совсем другое имя. Shaksper. То есть Шакспер.

– Кто это? – спросил Макс.

– Тот человек, который родился в Стратфорде, – небрежно пояснил Снежко. – Только он так же мало похож на поэта, как… как слон на балерину.

– Слушай, – повернулась Анна к Саше, – так это чью могилу вскрыли: Шекспира или Шакспера?

– Шакспера, естественно.

– Но если там лежит не Шекспир, то зачем это понадобилось? – спросила Яся. – То, что ты нам поведал, если я правильно понимаю, не является секретом?

– Само собой, – кивнул Снежко. – Это общеизвестный факт.

– Что ж ты раньше молчал? – возмутилась Аня.

– А вы не спрашивали. Кроме того, речь все время шла о подлинном Шекспире, кто бы ни скрывался под этим именем…

– И все-таки зачем? – проявила Яся настойчивость. – Зачем было вскрывать эту могилу?

Саша устало вздохнул и, морщась, потер виски.

– Существует легенда, что в этой могиле спрятаны пропавшие рукописи бессмертных произведений. Как вы, наверное, знаете, в мире не существует ни единой строчки, написанной рукой Шекспира. Представляете себе сенсацию, если эти рукописи когда-нибудь обнаружат?

Попытки вскрыть склеп в храме Святой Троицы случались и раньше, – продолжал он. – Первый раз – в девятнадцатом веке, потом, кажется, в 1973 году. А в 1962-м некий Чарлтон Огбурн требовал просветить памятник рентгеном. Идея не вызвала энтузиазма, но ажиотаж разгорелся…

– Чебышев – шекспировед! Он не мог ошибиться. Даже в агонии он написал то, что имел в виду. Шакспер! Шакспер, а не Шекспир!

– И что это дает? – скептически спросила Ярослава Викторовна.

– Не знаю, – неожиданно устало признался Саша. – Я чувствую, что это важно, но… – Он опустил голову, но тут же вскинул ее. Глаза его горели. – Нам нужно ехать в Стратфорд!

– Час от часу не легче! – всплеснула руками Яся.

– Мы же в библиотеку собирались, хотели посмотреть на третий экземпляр «Жертвы любви», будь она неладна, – поддержала ее Аня.

– Успеется, – отмахнулся Сашка. – Со вскрытой могилой нужно разобраться немедленно!

Глава 22

Благодаря магическим умениям Яси Анина рана зажила. И компания в полном составе отправилась в путь. В машине Аня читала Шекспира.

– Как тебе? – поинтересовался Сашка.

– Да как сказать… Стихи хорошие. Наверное, даже гениальные. – Она глубоко вздохнула и выпалила на одном дыхании: – Может, конечно, у меня сдвиг по фазе, но я почему-то не могу отделаться от ощущения, что ЭТО, – она потрясла в воздухе сборником, – писали два человека.