– И еще вот тут, в восемьдесят пятом:

– В шестьдесят девятом и семидесятом сонете ОН еще пытается оправдать ее поведение, но ОНА – сонет девяносто пятый – не верит в его искренность.

– Каково? – Анна обвела всех взглядом. Макс поморщился, а Снежко возмутился:

– Совсем спятил мужик!

– Не переживай, – усмехнулась Аня, – его благородства хватило ненадолго. В сто сорок втором сонете он отыгрался на барышне с лихвой:

– Просто самобичевание какое-то, – проворчал Сашка.

– Ты дальше слушай!

На этот раз Снежко воздержался от комментариев, а Яся протянула задумчиво:

– Что-то серьезное натворила эта дамочка. Последние строки очень похожи на угрозу.

– Верно, – согласилась Аня, – но у мужчины и у самого рыльце в пушку.

– Это ты на «порок» намекаешь? – уточнил Сашка и добавил снисходительно: – Это слово вполне может быть использовано как аллюзия…

– Не знаю, что такое «аллюзия», – невежливо перебила Анна, – но там, дальше, так сказать, в первоисточнике, про этот «порок» все разъясняется. Сонет сто сорок четвертый, к вашим услугам:

– Это на что это он намекает? – пробормотал Макс после паузы.

– По-моему, все яснее ясного, – мрачно откликнулся Снежко. – Только это не секрет. Всем известно о бисексуальности Шекспира. «Белокурый друг» и «смуглая леди» – это ж давным-давно имена нарицательные! Думаю, что Бен Джонсон намекал именно на это. Помните? «Человек может грешить беззаботно, но безопасно – никогда»?

– Да погоди ты, – рассердилась Анна. – Ты ничего не понимаешь!

– О чем это она? – удивился Сашка.

– Кажется, я догадалась! – Яся глубокомысленно наморщила лоб и произнесла, впрочем, без особой уверенности: – Эта «смуглая леди» соблазнила «белокурого друга», а Шекспир остался с носом, правильно?

– Умница! – Анна одобрительно прищелкнула пальцами. Снежко и Макс не разделяли восторга женской половины.

– Так она соблазнила его или нет? – не выдержал, наконец, Снежко, когда его попытка заглянуть в книгу с переднего сиденья увенчалась полным провалом. Анна подняла голову, мстительно прищурилась и с удовлетворением кивнула:

– А то как же!

– Хм, конкретнее некуда…

– А вот еще! Здесь он прямо указывает на то, что неверная была его женой:

– И все-таки не нравится мне этот тип: слабак и нытик, – неожиданно призналась Яся. – Одно ясно: кем бы ни был Шекспир на самом деле, он имеет самое прямое отношение к нашим «голубкам» из «Жертвы любви». Если только он сам не…

– Боюсь, что это может быть именно «он сам», – грустно покачала головой Аня. – Сонет восемьдесят девять, черт его побери:

– Единорог-хромоножка! – ахнул Снежко. – Шекспир из Страдфорда не хромал! – с неожиданной злостью заорал Саша. – Это же черт знает что такое!!!

Глава 23

Взятая напрокат раздолбайка предательски заглохла в самый неподходящий момент. По их расчетам, они находились совсем недалеко от Стратфорда, но сгустившиеся сумерки и абсолютно пустынная дорога не позволяли сориентироваться точнее.

Проклиная на разные голоса заартачившуюся колымагу, все выбрались на промозглый холод.