– Но почему? – поразилась Анна.

Священник замялся – вопрос застал его врасплох – и ответил без удовольствия. Оказалось, что Уильям Шакспер не выделил себе на памятник ни копейки. Так бы и стоять могиле безымянной, но нашелся добрый человек, заказал надгробие у скульптора по имени Гаррат Янсен.

– А имя у доброго человека было? – спросила Аня, уже догадываясь, что услышит в ответ. Естественно, неизвестный сохранил инкогнито, да так хорошо зашифровался, что его не смогли опознать и за четыреста лет.

Вопросы любопытных туристов утомили святого отца. Забыв о смирении, он тихо улизнул в ризницу.

– Ну вот, – огорчилась Анна, – так мы ничего и не узнали. Сплошные загадки.

– Кстати, у меня есть еще одна для кучи, – оскалился Снежко. Он полез за пазуху и вытащил несколько мятых листков. Поначалу Анна решила, что это фото надгробия, которое Снежко предварительно скачал из Интернета. Но Снежко с презрительной ухмылкой развеял ее уверенность.

– Смотри внимательнее, – презрительно бросил он. Анна уставилась на рисунок.

– Но здесь совсем другой человек! – воскликнул Макс.

– И правда! – удивилась девушка. – Что это такое? Кто это? – Она растерянно переводила глаза с памятника на рисунок и беспомощно качала головой.

– Как это кто? – округлил глаза Сашка. – Шекспир. Или Шакспер, фиг его разберет. Гравюра тысяча шестьсот пятьдесят шестого года.

– За сто лет наш герой существенно потолстел, – заметила Яся, вглядываясь в аскетичное желчное лицо на гравюре. – Вы заметили, в первоначальном варианте вместо пера и бумаги покойный держал в руках какой-то мешок? Что бы это значило? Кто из двоих подлинный Шекспир?

– Думаю, что не тот и не другой, – серьезно ответил Саша. – Но если вы спрашиваете о том человеке, который родился и умер в Стратфорде, то, думаю, он перед вами. – Парень ткнул пальцем в рисунок, который Аня держала в руках.

– Что-то не похоже, чтобы этот тип мог написать хотя бы строчку, – поморщилась она.

– Зато на скупердяя – автора дурацкого завещания – он очень даже похож, – хмыкнул Макс.

– Из всего этого следует, что в могиле вовсе не тот Шекспир, которого мы знаем, – подвела итог Яся. – Это очевидно. Но тогда возникает вопрос: зачем вскрывали могилу? Что там могли искать? Не рукопись же «Ромео и Джульетты», в самом деле?

Глава 24

Нелепый памятник настолько приковал к себе их внимание, что надгробную плиту они разглядели как следует с большим опозданием. А между тем на ней также имелась надпись. «Добрый друг, – сообщали готические полустертые буквы, – во имя Иисуса воздержись откапывать прах, заключенный здесь. Благословен будет человек, который сохранит эти камни, и проклят тот, кто потревожит мои кости».

– Вам не кажется, что это милое предупреждение выглядит зловеще? – спросил Макс, оглядываясь.

– Обычная предосторожность, – хмыкнул Снежко, – вандализм процветал во все времена.

– Это в стенах церкви-то? – засомневалась Аня. – Кроме того, кому понадобится лезть в могилу скупердяя, который даже на собственный памятник денег зажал. Не будь того доброго незнакомца, мы сейчас и могилку бы не нашли. – Девушка взглянула на толстомордую скульптуру, и на ее лице отразилось сомнение. – Хотя, может, лучше бы оставил все как есть.