— Тина, — неожиданно услышала она, — мы приехали. Просыпайся, вставай и надевай лыжи! Тебе их намазать?

Валентина потянулась, стряхивая остатки сна:

— А я думала, ты пошутил насчет лыж! Или придумал неплохой повод для бегства из дома.

— В следующий раз так не думай! — буркнул шеф. — Я не люблю шутить… Очевидно, мы с тобой поклонники разных видов спорта! — Он усмехнулся и взглянул на нее с издевкой:

— На лыжах-то стоять можешь?

— Если поставишь! — засмеялась Валентина и выбралась из машины.

Они стояли на краю шоссе, по обеим сторонам которого спал белый лес.

— Вот тут есть лыжня, — кивнул направо президент. — Побежишь впереди! Устанешь — свистнешь!

Он достал из машины лыжи, бросил их на снег и закрыл машину. Валентина оглядела его с некоторой досадой: она и впрямь думала, что лыжи — простой предлог. Хорошенький оказался мотивчик…

Перед ней неподвижно застыл безмолвный, промерзший лес, неизвестно для чего ей понадобившийся, хранивший где-то в своей глубине темноту и неприятную тишину. После коротенькой, почти бессонной ночи и тепла машины двигаться не хотелось.

Холод моментально расправился с этим теплом, выгнав его из-под куртки.

— Надевай лыжи, не стой на ветру, замерзнешь! — сказал бывалый Тарасов. — А там ветра нет!

Он снова кивнул в сторону деревьев:

— Тина, да что же ты никак не проснешься?

Артем подошел к ней совсем близко, наклонился, улыбнулся и на секунду прижался холодными губами к ее рту.

— Бежим! — скомандовал он.

Валентина вздохнула:

— Ты решил устроить себе и мне погоню в горячей крови?

;. Артем хмыкнул:

— И кто за кем, по-твоему, будет гнаться? Ты за мной — это, прости, смешно! Я за тобой — еще смешнее! А мы еще долго будем обсуждать твой бессмысленный вопрос?

Валентина пожала плечами и подчинилась чужой воле.

Тарасов в самом деле хорошо знал окрестности.

И лыжня, на удивление четкая, накатанная, сразу увела их за собой, заманила в черную, стынущую на морозе лесную жуть. Валентина слышала только легкое поскрипывание лыж сзади — иногда легкий снег осыпался с веток и холодил лицо — да едва успевала поглядывать по сторонам. Белое безмолвие нарушали лишь они двое. Две цветные на белом снегу фигурки. Им не дано понять и постичь покой и тишину, не дано осознать величие мира и его силу, им выпало на долю лишь бежать, бежать и бежать… Они могут только это… Куда? Зачем? От кого?

Но они упорно мчались, неслись вперед, стремились туда, где лыжня неожиданно уходила резко вниз, под гору, а потом снова тянулась дальше по долине, разделившей собой лес на две части. Артем прекрасно знал об этом. Он неожиданно обошел удивленную Валентину, крикнул:

— Ставь палки поближе к лыжне! Ты их разбрасываешь в стороны! — и пошел впереди.

Через несколько минут он внезапно исчез из вида, словно провалился сквозь землю. Растерявшаяся, вовремя не сумевшая сориентироваться Валентина поняла, что перед ней обрыв, только оказавшись на самом спуске, когда тормозить уже было поздно. Артем стоял внизу, приветственно размахивая лыжной палкой. Он предусмотрительно остановился подождать.

Заботливый…

В ушах засвистел ветер. Валентина испугалась: спуск был очень крутой. Лыжи, разогнавшись, бодро и весело рванулись вниз, не заботясь о чужих страхах.