– Точно. Как всегда, вы правы, дорогая. И Престон тоже умный и сообразительный малый.

– Он мне не нравится, – заявила миледи.

– Да, за ним нужен глаз да глаз, но он ловкий малый. Кроме того, он такой симпатичный, что я не понимаю, как вы можете его не любить.

– Мне нет дела до того, как выглядят управляющие. Они не принадлежат к тому классу людей, на чью внешность я обращаю внимание.

– Разумеется, не обращаете. Тем не менее он – симпатяга, а заставить вас проникнуться к нему дружелюбием должен тот интерес, который он проявляет к Клэр и ее перспективам. Он постоянно предлагает отремонтировать что-нибудь в ее доме, а еще я знаю, что он посылает ей фрукты, цветы и дичь столь же регулярно, как делали бы мы сами, если бы жили в Эшкомбе.

– Сколько ему лет? – осведомилась леди Камнор, у которой возникли смутные подозрения насчет мотивов, которые двигали этим замечательным человеком.

– Что-то около двадцати семи, как мне представляется. Ага! Понимаю, о чем вы подумали, ваша милость. Нет! Нет! Он слишком молод для этого. Если вы хотите выдать бедную Клэр замуж, то искать надо кого-нибудь постарше, мужчину средних лет, Престон для этого не годится.

– Я – не сводня, как вам прекрасно известно. И никогда не занималась ничем подобным даже ради собственных дочерей. И вряд ли стану делать это для Клэр, – сообщила миледи, небрежно откидываясь на спинку кресла.

– Что ж! Вы запросто можете сделать что-нибудь и похуже. Я начинаю думать, что она никогда не добьется успеха в качестве учительницы, хотя почему так происходит, не представляю. Она ведь необычайно красивая женщина для своего возраста, и то, что она долго жила в нашей семье, а вы так часто держали ее подле себя, должно было пойти ей на пользу. В общем, миледи, что вы скажете насчет Гибсона? Он как раз в том возрасте, что нужно… вдовец… да и живет недалеко от Тауэрз.

– Я только что сказала вам, что не занимаюсь сводничеством, милорд. Полагаю, нам лучше ехать по старой дороге, люди в тамошних гостиницах знают, кто мы такие.

И они заговорили о делах насущных, не имеющих отношения к миссис Киркпатрик и ее перспективам, академическим или матримониальным.

Глава 9. Вдовец и вдова

Миссис Киркпатрик была счастлива принять приглашение леди Камнор. Оно было именно тем, на что она надеялась, но чего не смела ожидать, поскольку полагала, что благородное семейство на некоторое время прочно обосновалось в Лондоне. А для нее Тауэрз оставался самым приятным и роскошным домом, в котором она мечтала провести отпуск. И хотя миссис Киркпатрик была не из тех, кто строит далеко идущие планы или заглядывает вперед, она вполне отдавала себе отчет в том, как поднимется ее авторитет в глазах очень многих достойных людей, если у нее будет возможность заявить, что она останавливалась у «дорогой леди Камнор» в Тауэрз. И она с волнительной радостью стала готовиться к тому, чтобы присоединиться к миледи 17-го числа. Гардероб ее не требовал, впрочем, особых забот, а даже если бы и так, то у бедной леди не нашлось бы на это денег. Она была очень красива и изящна, что позволяло ей выглядеть весьма недурно даже в поношенных платьях. К тому же, скорее следуя своему врожденному вкусу, а не испытывая какие-либо глубокие чувства, Клэр выбирала нежные тона – лиловые и серые, – зная, что при добавлении некоторого количества черного она вполне обеспечит себе пристойный вид во время второго периода траура. Предполагалось, что платье в этом стиле, которое очень ей шло, она носит в память о мистере Киркпатрике, однако на самом деле она предпочитала его потому, что оно имело аристократичный вид и не требовало особых затрат. Ее роскошные волосы имели тот золотистый оттенок, который почти никогда не сменяется сединой, а потому, осознавая их красоту (и отчасти оттого, что стирка капоров – удовольствие не из дешевых), она предпочитала ходить с непокрытой головой.