Она начала чувствовать себя лучше ближе к вечеру следующего дня, когда отоспалась, выпила кофе и посидела на балконе пару часов, глядя на море. Аромат цветов, смешивающийся с соленым морским воздухом, пригревающее солнце — это было больше похоже на весну, чем то, что творилось в Канаде. Погода Альберты очень напоминала родной Петербург, и Беатрис покачала головой, отгоняя ненужные воспоминания. В последнее время она стала слишком часто думать о прошлом. Не к добру.

Сейчас она откровенно наслаждалась временной передышкой. В таких местах ты можешь ненадолго остановиться, ощутить себя выдернутым из реальности. Смена часовых поясов её не коснулась: в конце прошлого года Вальтер нашел их с Люком в Европе, в одной из лучших клиник — для того чтобы предложить работу и вернуть надежду.

Зато профессор ходил, как мешком по голове стукнутый, и всеми правдами и неправдами избегал её общества. Что и неудивительно, потому что каждая их встреча сводилась к обмену любезностями в стиле словесной дуэли. Беатрис решила его не торопить. Сильные чувства, пусть даже это ненависть, так или иначе приводят к неравнодушию, а общение хотя бы иногда нужно даже таким, как Сэт.

В Риомаджоре ему общение ни с кем кроме неё не грозило. Его уровень итальянского был значительно ниже среднего и сводился к знанию слова «Чао». Их убежищем на ближайшее время стала небольшая одноэтажная вилла, утопавшая в зелени и цветах. В деревушке, где население меньше двух тысяч, много туристов, скалы с двух сторон, а с третьей — море, особо не разгуляешься. Особенно если ты помешанный на работе социофоб, который трясется за свою жизнь.

Она умудрилась в бреду упомянуть забытое имя, а профессор откуда-то знал о Сильвене и по какой-то загадочной причине доверял ему. Их последний разговор в Канаде сошелся именно на нем, и она могла поклясться, что именно это заставило Торнтона притормозить и остаться рядом с ней. О том, что для неё Сильвен остался в прошлом, ему знать было вовсе необязательно. Главное, что засранец всплыл в самый ответственный момент и помог, сам того не желая.

Беатрис не считала себя суеверной, но на мгновение ей захотелось бросить все, наплевав на договоренность с Вальтером, забрать Люка и сбежать. Всякий раз, когда в её жизни появлялся Сильвен, происходила какая-нибудь задница. Останавливало только то, что такие, как Вальтер просто не отпускают. Она уже ввязалась в это по самые уши, и теперь придется идти до конца.

Прошло дня три, прежде чем профессор решился покинуть свою берлогу в тот момент, когда она тоже была в гостиной. Беатрис сидела на диване с ногами и читала современную прозу, проще говоря, любовный роман на русском — это здорово помогало расслабиться и отключить мозг.

— Кого я вижу, — насмешливо произнесла она, Сэт чуть ли не по стенке передвигался в сторону кухни, стремясь слиться с интерьером, чтобы не быть замеченным. — Я уже начала думать, что вас опять похитили.

— Не заметил, чтобы вы сильно соскучились по моему обществу, — ответил он, приближаясь.

— А должна была? — она захлопнула книгу и посмотрела на него. Кролик-ученый в первозданном виде. Глаза красные от недосыпа, волосы торчат в разные стороны. Одно слово — гений.

— Я просматривал результаты своей работы, — объяснил он, пропустив мимо ушей её вопрос, — хотел оценить свежим взглядом. Я могу прогуляться?

— Это не работа, а теория энной степени давности. Даже на практике в лабораторных условиях потребуются клинические испытания. Не смею вас задерживать.

Пару часов назад она отзвонилась лично Кроу. Рэйвен переслал им материалы, которые сохранил у себя. Ученые Вальтера получили все в полном объеме.

«Возможно, Торнтон нам даже не понадобится, — сказал Дэвид, — в любом случае, задачу пока не снимаю».