Беатрис вспомнила, как во время встречи с Рэйвеном он рассказывал историю «их» знакомства. Тогда он показался ей по-настоящему живым, тогда в его глазах горел огонь. О том, что у неё есть загадочная соперница, Вальтер не знал, или же предпочел умолчать. Как бы там ни было, сейчас самое время выяснить, кто она.

— Так расскажите интересную, — произнесла Беатрис, — расскажите мне про женщину, которую вы представили за меня в своей истории. О ней вы говорите иначе, и мне это нравится.

Кажется, она попала в точку. Профессор растерялся. Он не мог забыть её до сих пор.

— Да, — Сэт говорил о ней, как о мечте. — Она самая великолепная женщина, которую мне доводилось увидеть. Но у меня не было шансов.

— Это она вам сказала? — поинтересовалась Беатрис.

— Нет, это было очевидно, — раздраженно ответил профессор — так, будто она была студенткой, и он объяснял ей какой-то элементарный вопрос. Раздражение — это уже эмоция, и про себя Беатрис отметила, что находится на верном пути.

— «Это было очевидно», — передразнила она, — очевидно, что сейчас мы в Италии, и я иду с вами по дороге. А ещё то, что вы плохо знаете женщин, если делаете такие выводы, опираясь только на свои догадки.

— Я бы не выдержал конкуренции, — рассмеялся Торнтон, и у него это получилось весьма доброжелательно. — Я не претендую на доскональное знание женщин, но взгляд ее парня был красноречив.

— Испугались! — Беатрис торжествующе подняла палец вверх. — Так и я подумала. Вы же не с ним спать собирались, я надеюсь?

— Я не интересуюсь мужчинами, — кажется, ее предположение его развеселило, но веселье быстро прошло, уступив место привычному для него выражению спокойствия. — Потом она просто исчезла из моей жизни.

— Да что же вы за человек такой?! — не выдержав, воскликнула Беатрис, собственный темперамент сдался раньше, чем Сэт. — «Девушка меня бросила», «Она исчезла из моей жизни!» От вас что, совсем ничего не зависит?! Вам это нравится, быть пассивным наблюдателем?!

— Она была одной из вас! — профессор цедил слова и, судя по сведенным бровям и сжатым кулакам, разозлился не на шутку. Такой реакции Беатрис и добивалась, и сейчас отстраненно подумала: добивай её кто-нибудь вопросами про Сильвена, как бы она сама отреагировала?

— Вы приходили, когда хотели и исчезали в неизвестном направлении. Думаешь, я не искал ее все это время? Не думал о ней? Оставалось разве что объявление в газету дать! Так я даже не знаю, какое из ее имен настоящее! — он буквально накричал на неё, а потом развернулся и направился назад к дому, очевидно, даже не отдавая себе отчета в том, как изменился фон их разговора.

Вопреки тому, что надо было сделать, Беатрис не попыталась его остановить, и не пошла за ним. Ускорила шаг, продолжая подниматься наверх — до тех пор, пока не закружилась голова. Её повело в сторону, и она осторожно опустилась прямо на землю. Нельзя позволять себе так распускаться.

Начинался дождь, но она не вернулась в дом: ей просто необходимо было выпустить пар. В баре одного из уютных мини-отелей она познакомилась с Алексом. Австралиец, высокий, к тому же зеленоглазый блондин. Спустя полчаса более чем быстрого знакомства он предложил ей подняться в номер. У неё были другие планы, поэтому Беатрис пригласила его к себе. Алекс нужен был ей на вилле, в её комнате, которую от спальни Сэта отделяла весьма условная тонкая стена. Пришла пора напомнить Торнтону о том, что он мужчина.

— 11 —

Прошло около недели, прежде чем Хилари в первый раз разрешили выйти.