— Да? — искренне удивилась она. — Чем же?

— Тут все сбиваются в группы, а вы одна. Все хотят выжить, но никто ничего не предпринимает, а вы ищете варианты. Все шарахаются от меня, а вы сами подошли. Люди боятся раковых больных, как будто мы своим прикосновением или даже взглядом несем смерть.

Хилари показалось, что с ней говорит маленький взрослый. Такие испытания кого угодно заставят повзрослеть. Но как он здесь оказался? Ведь он совсем ребенок, не больше десяти лет! Неужели доброволец? Или родители решили, что это единственный выход?

— Вы сейчас думаете, что я здесь делаю. А я всего лишь хочу жить, Хилари.

— Это было твое решение? — осторожно спросила она. — Ты наблюдал за мной?

— Наше с Беатрис. И да, и нет. Я не единственный, кого вы здесь заинтересовали, это он мне впервые указал на вас.

— Кто это — он?

Люк внимательно взглянул на неё и под этим взглядом светло-голубых, казалось, почти прозрачных глаз, Хилари стушевалась. Поняла, что на этот вопрос он не ответит. Не может быть, чтобы этот мальчик каким-то образом был дорог Вальтеру. Такие существа не приемлют привязанностей. Тогда кто этот загадочный «он»? Хилари решила оставить эту тему до следующего раза.

— Беатрис твоя мама?

— Мой самый близкий человек. Моя мама продавала меня извращенцам с четырех лет.

Хилари передернуло: она никогда не могла понять женщин, отказывающихся от детей, оставляющих их в домах для сирот на попечении государства. Но лучше уж пусть бросают, чем зарабатывают на них деньги подобным образом.

— Беатрис тоже здесь, с тобой? — спросила она, стараясь сгладить ощущение от его последнего откровения, но Люка, казалось, это совсем не задело.

— Если бы она была здесь, как вы считаете, Хилари, сидел бы я тут один? — в его глазах мелькнула грусть, и тут же исчезла. Он будто старательно держал под контролем все свои эмоции. Когда находишься на грани жизни и смерти, иначе не получается. Хилари хорошо запомнила эти ощущения. Стоит отпустить себя, и ты падаешь в цепкие объятия страха, выбраться из которых не так-то просто.

— Прости.

— Не извиняйтесь, вы просто пытались сменить тему. Она сейчас на задании, чтобы помочь мне. Я должен её дождаться. Мы договорились не умирать до нашей следующей встречи.

Хилари не успела даже открыть рта, как он продолжил.

— Беатрис очень любит рисковать, вечно сочиняет всякие многоступенчатые ходы. А тот, на кого она сейчас работает, шутить не любит.

— Вальтер, — подсказала Хилари.

— Он сказал вам свое имя? — Люк, казалось, удивился, но продолжил. — Вальтер обещал ей, что если она все сделает правильно, я буду одним из первых, кому введут новый вирус. Вы же сами видите, Хилари, долго я не протяну.

Она смотрела в его глаза — глаза маленького взрослого, и не могла отвести взгляд, как будто загипнотизированная.

— Она уверена, что Вальтер из тех, кому можно верить?

— Разумеется нет, — хмыкнул Люк, — по этому поводу я и тревожусь за неё больше всего. Как бы она не решила сыграть с ним в свои игры. Особенно если сочтет, что… как она там это говорила… Игра стоит свеч.

Мальчик произнес последние слова по-русски, и Хилари могла только приблизительно догадываться об их истинном значении. Зато Джеймс наверняка понял бы и смог ответить в том же духе. Хилари с трудом отвела взгляд и теперь больше не могла заставить себя взглянуть на Люка, как если бы лично она была виновата в том, что с ним случилось, в том, что происходит сейчас.

— Она была одной из вас, — внезапно произнес он, — только гораздо старше. Ей помог выжить древний по имени Сильвен.