Как ни странно, Мейбл ничуть не удивилась появлению брата.

— Судя по всему, ты хочешь сообщить Эдит нечто очень важное. Тогда я не буду вам мешать. — Она улыбнулась несколько таинственно и, оставив их вдвоем, быстро покинула комнату.

Едва дверь за ней закрылась, Эдит резко выпалила:

— Что, черт подери, тебе здесь надо? Если ты собираешься снова меня поцеловать, то даже не пытайся, а лучше сразу выметайся вон!

Синие глаза полыхали огнем, тело было напряжено как струна, и все равно Джей с трудом удерживался, чтобы не обнять ее, не прижать к себе. Что с ним происходит, если такие чувства вызывает в нем мелкая преступница!

Но дело в том, что она совсем не походила на преступницу, наоборот, производила впечатление очень честного и порядочного человека. Даже когда она пришла к нему в кабинет, умоляя о справедливости, он почувствовал, что готов и хочет поверить ей. Но все факты указывали на вину Кристин Опшер, поэтому пришлось передать дело в руки полиции.

— Я требую извинений, — произнес Джей, заражаясь настроением собеседницы, хотя собирался сказать совсем другое.

— За что? — Эдит выпрямилась во весь рост и даже задрала подбородок, чтобы придать себе более внушительный вид.

Представив под тонкой тканью халата прекрасное обнаженное тело, Джей судорожно перевел дыхание. Гормоны активно заявляли о себе, и он с трудом сдерживал желание. Как бы хотелось провести ладонями по плавным изгибам тела, почувствовать нежность кожи, ощутить аромат волос, прижать ее к себе… сделать наконец своей.

Он содрогнулся от возбуждения и понял, что с трудом может держать ситуацию под контролем.

— Ты должна понимать, о чем я говорю. За обвинение в попытке изнасилования.

На щеках Эдит вспыхнул румянец, синие глаза загорелись опасным блеском. Боже, как она хороша, когда дает волю чувствам! Впрочем, Джей надеялся, что когда-нибудь на его долю достанется что-нибудь кроме гнева.

— Я сказала, что твое поведение напоминает попытку изнасилования, — ледяным голосом уточнила Эдит. — Это разные вещи.

— В любом случае, ты ведешь себя так, будто я взял что-то без разрешения.

— А разве нет? — Она обхватила себя руками за плечи, словно пытаясь защититься от собеседника.

Джей нахмурился и спрятал сжатые в кулаки руки в карманы. Он не привык, чтобы женщины думали о нем подобным образом, и чувствовал себя настоящим монстром. А до встречи с Эдит Стенфилд он — и не без оснований — считал себя джентльменом, чем очень гордился.

— По-моему, не так, — тихо, но отчетливо произнес Джей. — И если тебе хватит смелости заглянуть в глубь своей души, ты тоже признаешь, что я прав.

— Я уже нагляделась в мою душу, — жестко ответила Эдит. — И остаюсь при своем мнении.

Твой поступок не простителен.

— Да, но ты сама целовала меня так, будто тебе это нравится! — не остался в долгу Джей.

Черт побери, если она сейчас его выгонит, то он не избавится от чувства вины, хотя стыдиться ему нечего.

— А тебе не приходило в голову, что мною могло двигать простое любопытство?

— Любопытство? — Ему не доводилось слышать худшего объяснения поцелую. — И я его удовлетворил?

Эдит смерила его презрительным взглядом.

— Я не стану отвечать. И если ты не возражаешь, мне бы хотелось одеться. — Она подошла к двери и распахнула ее.

Но Джей еще не был готов уйти, поэтому спокойно захлопнул дверь.

— Я хочу знать, что здесь делала Мейбл.

Эдит стояла так близко, что он чувствовал запах ее цветочного мыла, видел очертания нежной груди под тонкой тканью и с каждой секундой все больше понимал пустячность своего вопроса.

Безумное желание нарастало с каждой секундой, и оставаться с ней в одной комнате становилось опасным.