Жрица явно была мертва, и все же ее тело не подверглось разложению. Даже запаха смерти не было. Это можно было бы истолковать как знак Эйлистри, если бы не пятно на нижней части лица Настасии, где кожа незначительно изменила цвет, — его выявило обнаруживающее заклинание Квили.

Пятно в виде маски.

Квили повернулась к четырем жрицам, которые принесли тело Настасии в Зал Исцеления Променада. Начинающие из святилища на озере Сембер беспокойно переминались с ноги на ногу, пока Квили осматривала тело, особенно они заволновались после того, как обнаружилось квадратное пятно тьмы, укрывающее щеки и подбородок Настасии. Их пальцы нервно вцепились в обтянутые кожей рукояти мечей или теребили серебряные священные символы, висящие поверх нагрудников.

Наконец одна из них заговорила:

— Знак Варауна. Что это означает, леди?

Голос Квили был мрачен:

— Настасия не танцует в священных рощах с Эйлистри. Ее душа украдена — она заточена в маске Ночной Тени. Это называется похищением душ.

— Но почему, леди? — Глаза начинающей расширились. — Чего он хочет от ее души?

— Я не знаю, — солгала Квили, не желая пояснять.

Новенькие и так достаточно напуганы. Она не хотела, чтобы они впали в панику. Обычно Ночные Тени прибегали к похищению душ, чтобы возродить силу какого-либо предмета, исчерпавшего свою магию. В процессе этого душа погибала.

Судя по виду тела Настасии, это еще не произошло.

Душа ее, очевидно, все еще была заперта в маске, тело же по-настоящему не умерло, но в любой момент убийца, похитивший душу Настасии, может уничтожить и его.

— Вы правильно сделали, что принесли ее сюда, — сказала Квили жрицам. — Мы должны найти того, кто сделал это с нею.

— Мы пытались провидеть сразу после нападения. Нам не удалось…

— Теперь удастся.

Воздев руки, Квили призвала холодный лунный свет в Зал Исцеления. Тусклое сияние высветило ее фигуру, и она начала свой танец. Запев гимн богине, Квили стала кружиться на месте, быстрее и быстрее, пока ее очертания не начали расплываться. Лунный свет сделался ярче, заливая ее сиянием. В следующий миг она узнает, в каком направлении находится ассасин, которого она ищет. Сделав это, она телепортируется в другое святилище и повторит танец там. Точка, в которой линии пересекутся, и будет местонахождением ассасина. Тогда она сможет нанести удар.

Однако внезапной, резкой остановки в миг кульминации заклинания не наступало. Постепенно сияние, окутывающее Квили, стало слабее, затем исчезло. Она стала замедляться, опуская руку.

Ее танец ничего не дал. Ассасин либо защитил себя мощнейшей магией, либо скрылся на другой Уровень, либо умер.

Возможно, Эйлистри знает ответ.

Квили начала вторую молитву. Произнося имя Эйлистри, она обращалась к столбу лунного света, чтобы связаться со своей богиней. Связь будет кратковременной, но все же полезной. По мере того как крепла связь, сознание Квили окутывало сияние.

Она задала богине первый вопрос:

— Тот, кто убил Настасию, жив?

Лицо Эйлистри — лицо неземной красоты, на которое Квили не могла смотреть без слез, — слегка качнулось в одну сторону, затем в другую. Ответ, как и предвидела Квили, был «нет».

— Его маска еще при нем?

Кивок.

— Душа Настасии все еще…

Подожди.