— Людовик, ты не понимаешь. Твои усилия заставят меня страдать еще больше. Я не могу избавиться от чувства вины перед ним. Все, что связано с Пирсом, касается и меня. И с каждым днем ощущение вины нарастает. Прости!

— Что же нам делать? — спросила Каролина, встревоженно глядя на Джо. — По-моему, он был близок к банкротству. Теперь все пойдет с молотка — два дома, машины, лошади. Боже мой, этот человек…

— — Не надо, Каролина. Этим не поможешь.

— Знаю, но не могу… Как это он оставил дела в таком беспорядке? А сколько долгов! Бедная Хлоя. Как она будет жить? Хорошо, что хоть книга не выходит.

— Да, слава Богу. Каролина, а ты поможешь ей деньгами?

— Конечно. Я уже предложила купить ей дом и сделать взнос в трастовый фонд, чтобы обеспечить образование детей. Правда, Хлоя отказывается от моей помощи и утверждает, что сама справится со всеми проблемами. Она плохо выглядит, Джо, и во всем обвиняет себя.

— А что Людовик?

— Он тоже предлагал ей помощь, но Хлоя не приняла ее. Не понимаю, почему она не хочет выйти за него замуж.

— Каролина, она не уверена в себе и боится сделать еще одну ошибку. Ведь Пирс умер всего неделю назад.

— Да, но их отношения уже давно нельзя было назвать браком.

— Но она думает иначе.

После этого разговора Джо поехал к Хлое.

— Никогда не думала, Джо, что мне будет еще хуже, чем в день смерти Пирса. Не знаю, что и делать. Даже жить не хочется.

— Дорогая, так нельзя. Тебе следует смириться и перестать себя терзать. Ты долго боролась за него, хранила ему верность…

— Нет, Джо, я не была верна Пирсу и призналась ему в этом. Я постоянно упрекала его в неверности, а сама предала его. Не успокаивай меня, Джо, это я убила его. Мне кажется, будто я сама подмешала ему в виски снотворное и заставила выпить.

Джо оставил надежду успокоить ее.

В сентябре положение Хлои стало еще более отчаянным. Появились первые желающие купить дома в Лондоне и в Стебингсе. За лондонский дом предложили не очень высокую цену, но агент по недвижимости советовал согласиться. Людовик и Каролина, напротив, уговаривали Хлою не спешить, но Хлоя так устала, что готова была на все.

Задом в Стебингсе Хлое предложили гораздо больше, но у нее возникла идея, которую следовало с кем-то обсудить. Она не сомневалась, что Людовик, Джим Прендергаст и даже мать не поддержат ее. Поразмыслив, она решила позвонить Флер.

Та пришла в восторг от идеи Хлои.

— Это прекрасно. Смелее, ничего не бойся.

Хлоя заметила, что на ней лежит ответственность за семью, но Флер ответила:

— Бери пример с меня. Недавно я открыла собственную фирму, и дела идут отлично. Я взяла кредит в банке, подыскала сотрудников, нашла офис. Я начала с нуля. У меня нет ни родных, ни близких…

Терпеливо выслушав сестру, Хлоя поняла, что, кроме нее самой, никто ничего не решит. Она положила трубку и почувствовала глухую тоску.

В этот момент в дверь позвонили. На пороге стоял посыльный с букетом белых роз.

— Боже! — воскликнула она, вынув карточку: «Дорогой Хлое с любовью от Людовика».

Хлоя горько расплакалась. «Черт возьми, — подумала она, — провались пропадом эта куртуазность».

И тут Хлоя увидела на столе большой конверт с калифорнийской маркой и обратным адресом: Мишель Звери, Волантарио-стрит, Санта-Барбара, Калифорния.

Она удивилась, что письмо адресовано не Пирсу, а ей.