— Даже полубоги иногда спят, — ответил капитан.

— Да делай что хочешь, — отмахнулся психокинетик. — Главное, чтобы в дом не лезли. А тебя, господин мой хороший, — это уже адресовалось перебежчику, — мы сейчас проверим.

— Как? — не без испуга спросил Гойро.

— Ил, попроси ребят дров в баню натаскать.

— Биргир, поддай еще, замерзнем! — крикнул Ваня, не в силах открыть глаза от жара.

Оск послушно плеснул воды на камни, и те зашипели. Ренди, по прозвищу Соловей, по-бабьи взвизгнул, но из парной не выскочил. Сидел, терпел. Он вообще был тем, кого в детстве мальчишки во дворе называли презрительно «хвостик». И сейчас везде таскался за Иваном, пытался угодить. Вот Биргир, тот тоже повсюду следовал за сыном Тора, но в дела не совался. Как будто и вправду был телохранителем.

Биргира, кстати, Туров с горем пополам смог убедить в человечности своего происхождения, а вот с Ренди все обстояло не так просто. С каждым днем Соловей все больше убеждался в святости сына Господнего, хотя Иван делал все для того, чтобы показать свою обычность. Но Ренди находил проявления Светоча даже в рубке дров, а если уж увидит что-нибудь психокинетическое, то все пропало.

Хотя и польза от шпиона тоже была. Дня через три после своего появления Соловей заявил, что сир Эриган Виссел короновал сам себя в столице и выехал вместе с большим войском по главному тракту в направлении к Утесу Гроз. Видимо, остались у наушника еще какие-то свои осведомители. Новость больше встревожила Крафтера и Иллиана, маленький лорд до сих пор был занят похоронами и к сведениям о походе против себя не отреагировал.

Малый совет, как называл его Туров, в лице капитана Иллиана Лейтли, разведчика-шута Крафтера Боули и его, психокинетика шестой категории, решил, что надо готовиться к обороне. Крафти проехал по деревням набрать еще добровольцев, рассказать о подвигах полубога Айвина, об освобождении лордом Эдваром Утеса Гроз от племен и о многом том, что было частично правдой, а частично вымыслом. Лейтли предстояло заняться укреплением оборонительных сооружений и обучению крестьян — что тоже было не совсем просто, поскольку большую часть времени люди проводили у холма Смерти. А Ивану… Ивану ничего не надо было делать. Собственно, его в этот Малый совет взяли только потому, что он был сильным психокинетиком. Ленку, например, продинамили, хотя Турову казалось, что квик все равно ночью выведывает всю или почти всю информацию от Иллиана.

Так или иначе, но на некоторое время Иван остался в компании двух человек — упертого северянина, вбившего себе в голову, что ему определенно надо спасти Айвина, пусть он даже не Тор, и повернутого на религии шпиона, увидевшего в светловолосом гиганте сына Господа. И Турову волей-неволей приходилось общаться с ними. Благодаря Иллиану и шлемовой предрасположенности к языкам, Иван достаточно неплохо стал изъясняться с Биргиром, а тот оказался неплохим рассказчиком. От оска, так именовалась народность северянина, не отставал и Ренди, вываливающий информацию таким потоком, что приходилось немало постараться, чтобы отделить мух от котлет.

Но в конечном итоге в голове Турова стала складываться некая картинка. Он понимал, что в его руках головоломка, не слишком изощренная, скорее, наоборот, простая донельзя, но все не мог подобрать ключ к ней. Иван загорелся идеей разгадать загадку атаки северян, падения самого грозного замка, исчезновения с политической карты двух семей. Но вопросов, как и всегда, рождалось больше, чем ответов.

Итак, для Виссела все случившееся стало сюрпризом, по словам Соловья, для Дерли Лестерлинга тоже. Кому еще было выгодно падение Энтов? Конечно, самому лорду Эдвару, ведь после смерти дяди и всех родственников он стал претендентом на престол. Стал бы, поправлял все время себя Туров, если бы обладал армией, влиянием и т.