Вообще телепатов не очень любили. Как раз именно за то, что человеку всегда нужен небольшой уголок, где он может побыть один. Никто не захочет, чтобы ему лишний раз лезли в голову. Можно прям картину маслом представить: приходит мужик домой, садится с бутылочкой пива перед телевизором, а жена его пилить начинает за то, что на задницу главного бухгалтера сегодня пялился. И все это сопровождается жуткой головной болью, без нее слабенькие телепаты не умеют. Ну вот спрашивается — и зачем с такими жить?

Это в теории, вернее в законодательстве, прописано, что телепат должен предупреждать незнакомого человека о своих способностях, вплоть до уровня их использования. Вот только за свою практику Иван еще ни разу с этим не сталкивался. Любят телепаты оставаться в тени. Что с них возьмешь?

Новый знакомый в спортивном костюме изредка мелькал позади. Попробуй скройся от такого, если он наперед знает, куда ты пойдешь. Иван свернул на узкую тропинку, которая вела к гаражам, за ними виднелся уже его дом. Надо что-то делать с этим надоедливым идиотом. Только что? Даже думать нельзя.

Широкая улица скрылась позади. Под ногами зашуршал крупный гравий. Дороги здесь сроду никакой не было, да и этот камень местные закупили сами, устав, после каждой непогоды застревать в огромных ямах и увязать в грязи. Сейчас это было на руку Ивану. Он слышал, как позади стали доноситься тихие шаги, которые, как и ожидал Туров, выдавала каменная порода. Иван знал, что это тот самый тип в спортивном костюме. Более того, и преследователь знал, что он знает. Но телепата, видимо, это не смущало.

Ивана вдруг обуяла дикая злость — он, психокинетик шестой категории, должен терпеть этого худого заморыша? Да что этот недоделанный мозголаз может сделать? Физически сделать? Да ничего.

Иван проходил как раз мимо небольшой стихийной свалки, расположенной на свободном месте между гаражами. Давно один из местных аборигенов выбросил какие-то железки, потом к ним прибавился новый хлам, так и пошло. Именно сейчас Иван случайно мимоходом пробежался глазами по развороченной арматуре, треснувшему лобовому стеклу, сломанным дискам, пустым грязным бутылкам из-под масла, мотку тонкой ржавой проволоки… Внезапно в голове родилась сумасшедшая мысль, такая неожиданная и преступная, что Турову стало даже не по себе. Лишь неизведанным внутренним чутьем он знал, что именно так и надо поступить.

Развернувшись, Иван обнаружил, что худой преследователь всего в каких-то тридцати метрах от него. Телепат уже знал, что с ним собираются сделать или примерно догадывался, мозголаз даже нервно обернулся назад, но до поворота было слишком далеко.

— Даже не думай, — вскрикнул он тонким, почти юношеским голоском.

Иван удивился. И вот этого писклю он боялся? Тонкая ржавая проволока поползла в сторону телепата, петляя то вправо, то влево, совсем как живая змея. Незадачливый противник все же бросился назад, но железная нить одним прыжком догнала его и обмоталась вокруг ноги. Не очень крепко, чтобы не нарушить кровообращение. Членовредительством психокинетику заниматься совсем не хотелось.

— Ты труп, — пискнул телепат, с каждой секундой все больше и больше заматывающийся в проволоку.

— Лучше помолчи, — ответил Иван. — Целее будешь.

Он довольно осмотрел свое творение — пойманную в ржавую паутину мошку — и щелкнул средним пальцем. Жертва тихонько ойкнула и завалилась набок. Так-то лучше. Иван развернулся и довольно зашагал в сторону дома.

Продолжалось, впрочем, его благостное настроение недолго. Минут через пять пришло полное понимание того, что он натворил. С детства ему твердили — использовать свои способности во вред человеку можно только в одном случае, если ты защищаешься.