— Ну что, верховный главнокомандующий, когда наступление? — подошел к нему Айвин.

— Я всего лишь капитан, а не командующий, — поправил его Иллиан, но друг лишь хохотнул. Странно, что тут было веселого? — Лорд ждет твоего полного выздоровления. Он готов выступить в любой момент. Хоть завтра.

— Нормально, — заверил его Айвин. — Завтра, так завтра. Сам-то хоть выспись, а то знаю, дело молодое…

Что имел в виду друг, Иллиан понял только утром, выходя из палатки Лены. Спал он от силы часа два.

Они шли среди пустого и вымершего города. Так было и в деревнях раньше, вымытых дочиста набежавшей черной волной с севера, и оставшихся стоять, как и прежде. Только теперь обездвиженными, бесплодными на людскую суету и человеческую радость. Но город был страшнее. Он давил бесчисленными домами, как назло выстоявшими после всех разрушений Айвина, злорадно ухмылялся щербатыми и разваленными стенами, сухо дышал пылью раскрошенных камней в лица путникам.

Айвин двигался впереди, неторопливо и осторожно, готовый в любой момент вскинуть руки и защитить себя и следовавших на большом отдалении солдат сира Эдвара. Иллиан шел в первом ряду шеренги, укрытой щитами и шагавшей, как он их и обучил, в ногу. Несмотря на сдержанность и благоразумие, Айвин все же двигался быстрее, чем остальные, и ему приходилось не раз останавливаться, чтобы подождать воинство.

Он покинул их только за стенами второго яруса, приказав спрятаться за грудами некогда могучей и высокой стены, а сам пошел дальше. Иллиан, хоть друг и запретил, высунулся из-за укрытия и следил за могучей фигурой психокинетика. Тот остановился перед вратами, отличными от других, ибо они были не створчатые, а с подъемной решеткой. Иллиан понимал, почему Айвин не торопится. Он ожидал, как и сам Лейтли, появления лучников на стенах, но врагов все не было.

Сын Бога вытянул руки, и железные прутья решетки ворот раздвинулись подобно веткам молодой ивы, освобождая проход к самому сердцу города, к замку Утеса Гроз. Иллиан ожидал увидеть там полчища врагов, град стрел и коварные северные ловушки, но Айвина встретил лишь один человек — Биргир. Лейтли так удивился, что забыл все наставления друга и быстрым шагом, чуть ли не переходя на бег, направился к изгнаннику.

— Иллиан, ты как раз вовремя, — нисколько не рассердился Айвин. — Мы тут столкнулись с языковым барьером.

— Он не понимает меня, — объяснил ему Биргир по-данелагски.

— Спроси этого, — указал психокинетик пальцем на северянина, — как он сюда пробрался?

— Тем же ходом, как и ушли племена.

— Что? Ушли? — Айвин несильно толкнул Иллиана, тот перестал переводить.

— День назад, ночью, в сторону побережья. Ваши разведчики даже ничего не увидели.

— Они все ушли?

— Кроме одного, — кивнул изгнанник.

Он повел их к самому центру третьего яруса, где на огромной площади лежало кровавое месиво, некогда назвавшееся человеком. Убитого раздели и вырубили топором ребра на спине, разведя их подобно крыльям птицы. Иллиан все силился разглядеть лицо несчастного, но растрепанные волосы на опущенной голове мешали это сделать.

— Хродмар Ожидающий Бури, — сказал Биргир. — Великий конунг племен, ярл ярлов.

— Это их военачальник, — перевел его ответ Лейтли.

— А зачем они с ним так? — не мог отойти от увиденного друг.