Изменить размер шрифта - +
Теперь грот превратился в бочку с тушью, самую середину которой засунули Рамрода. Но странное дело, непонятный пульсирующий клубок теперь светился завораживающим серебристым светом, не рассеивающим, но, напротив, еще больше сгущавшим потемки. Рамрод тупо отметил это, мозг его отказывался удивляться, и он принял как факт, не пытаясь объяснить его. Еще же он заметил, что притягательная сила клубка не то пропала вовсе, не то изрядно ослабела, во всяком случае Рамрод не чувствовал ее. Единственным ощущением на данный момент была дикая, нестерпимая боль в израненных ладонях. Их словно поджарили на невидимом костре.

Рамрод подполз ближе к светящемуся клубку и осмотрел руку. Она вздулась и покраснела, ладонь усеивало множество черных точек — глубоко ушедшие под кожу колючки. Шипя и подвывая, Рамрод начал выдергивать, выковыривать их, иногда помогая себе зубами. На месте каждой вырванной иголки немедленно проступала крошечная капелька крови, а боль вроде даже усиливалась.

Покончив с неприятной процедурой, Рамрод задумался. Что он имеет в перспективе? Не много… Пока он в безопасности; преследователи, видимо, потеряли его. И еще, может быть, так хочется на это надеяться, Молер нарвался на Патруль, и теперь им всем совершенно не до Рамрода. Это было бы просто прекрасно. Попытаться засечь их? Наверное, не стоит, мысленная локация выдаст его, лучше уж пока сидеть тихо. Мышке не следует высовываться, пока коты дерутся, зашибут ненароком. Рамрод поспешно заблокировал мозг, чтобы самому не быть случайно обнаруженным, сел на пол, обхватил колени руками и приготовился бездумно коротать время, но внезапная мысль поразила его.

— Херринг!

Он совершенно забыл про пса, спасшего ему, между прочим, жизнь. Неблагодарная скотина. Может, Херрингу сейчас нужна его помощь, поддержка, а Рамрод сидит здесь, в тишине и уюте. Но Патруль… Рамрод в растерянности озирался. Позвать фокса. Рискованно. Но ведь и Херринг рисковал ради него…

Он уселся по удобнее, на всякий случай отодвинулся подальше от непонятного свечения, оперся спиной о камень и заблокировал мозг. Прислушался. Ничего, кроме легкого шороха эспер-поля. Применить локацию он все-таки не решался. Одно дело — пассивно слушать, другое — активно искать. Направление луча сразу выдаст его. Поколебавшись немного, позвал:

— Херринг!

Ответом было молчание.

— Херринг, где ты?!

Снова ничего. Немного встревожившись, Рамрод выкрикнул громче:

— Ред Херринг!

И с облегчением ощутил покалывание в висках. Знакомый глуховатый голос пса ответил:

— Слышу. Не шуми. Много людей.

— Херринг, ты можешь найти меня?

— Дай кар-ртину.

Рамрод растерянно почесал щеку. Другой способ выдать себя с головой.

— А так ты не можешь?

— Нет, — фокс был категоричен.

Риск, страшный риск. Но не бросать же приятеля на произвол судьбы. И Рамрод начал вспоминать, старательно рисуя свою дорогу. Почему-то ему все время казалось, что к знакомому розовому свечению эспер-поля примешивается неприятный, холодноватый зеленый луч. Что это? Думать не хотелось, страшно было.

— Хватит, — прервал его Херринг. — Понял. Иду.

— Следи, чтобы за тобой не увязался кто-нибудь.

— Ладно. Жди.

Рамрод принялся ждать. Не слишком приятное занятие, когда за тобой гоняются, и ты не представляешь кто именно найдет тебя первым. Фантазия разыгрывается не к месту. Рамрод неподдельно обрадовался, когда спустя некоторое время снаружи послышалось шлепанье лап и тихое шуршание срывающихся вниз камешков — от долгого сидения в темноте у него чрезвычайно обострился слух. Фокс проскользнул в пещеру и первым делом ткнулся твердым и холодным носом в щеку, здороваясь. Потом деликатно обнюхал больную руку Рамрода и нежно вылизал ее.

Быстрый переход